О французском певце Нильда Фернандесе российская публика узнала, когда его представил Борис Моисеев. И тут же сложился миф о "золушке с Елисейских Полей", которую русская знаменитость заметила и вытащила из небытия. В своих интервью Моисеев до сих пор не скрывает обиды на Фернандеса. Он упрекает певца в том, что он сорвал гастроли. Встретившись с Фернандесом в Москве, обозреватель газеты "Мегаполис-Экспресс" задал ему вопрос:
- Скажите, как все было на самом деле? - Вы первый русский журналист, который потребовал от нас правды! В Москву меня пригласила директор Фэшн – ТВ Наташа Тюрина. Однажды она подошла ко мне: "Нильда, это же я!" Мы были рады встрече, она оставила мне свой адрес и телефон в Москве. Мне казалось, что глупо ехать в Россию на уик-энд. Россия достойна большего. И, когда закончилось мое турне по Франции, я решился съездить в Россию.
Когда я прилетел в Москву и встретился с Борисом, то оказался в неприличном положении. Хотя Борис Моисеев был настроен на общение, я был к этому общению не вполне готов. Накануне после самолета я приналег на русскую водку, чтобы сразу освоиться с местным колоритом. На встречу я приехал, испытывая головокружение и не вполне ясно осознавая важность момента. Разговор наш мне показался странным. Я понял только, что этот танцор уже поставил номер на мою песню и хочет со мной дружить.
- А вы не просили его заплатить за песню, которую он использовал в качестве оформления своего номера? - Ну что вы! Я даже не понимал, сколько это стоит. Мало денег – унизительно для меня. Много денег – как-то неуместно. Впоследствии все окупилось: Борис показал мне песню Кима Брейтбурга "На перекрестке двух дорог", предложил дуэт. Съемки клипа и все прочие расходы он брал на себя.
На самом деле я не был готов к большой работе. В Москву я приехал как турист. Но вновь победило любопытство. И начался для меня трудный период съемок, работы, записей, пресс-конференций, освоения русского языка…
- Вы жалеете об этом? - Нет! Никогда не скажу, что я что-то потерял, упустил ситуацию во Франции, работая здесь… Вы сейчас беседуете со мной, и это признак популярности… А все эти разговоры, что с Моисеевым я работал два года бесплатно, что мог бы заработать больше во Франции – все это не входит в мои понятия о жизни. Меня знают во Франции, в Аргентине, в Испании, теперь знают в России – это разве можно высчитать в конкретных суммах?
- А почему нет? Какая у вас машина, квартира, Сколько стоит ваш концерт? - Знакомые интонации! Я никогда не жил по правилам французского шоу-бизнеса. А вы навязываете мне правила русского. Директор компании, которая выпустила мой диск, запретил мне ездить на метро, потому что я теперь звезда. Но я плевал на его запреты. Мой ответ был: в метро так много красивых девушек. А сколько их будет в моей машине? Один некрасивый шофер.
#{vote}Как только вышел мой первый диск, мне предложили турне с гонораром от пяти до шести тысяч долларов за три песни. Условия турне были, чтобы я за один вечер пел в трех дискотеках. И я сразу понял, в чем опасность – после такого турне все творчество потеряло бы для меня смысл, - и отказался.
- Почему вы не поете в московских ресторанах? - … Когда у нас был концерт в ночном клубе Владивостока после выступления в консерватории, там так же стояли столы и так же ели и выпивали люди. В какой-то момент принял отчаянное решение – прыгнул на барную стойку, пошел по ней, отбрасывая в сторону стаканы. Ваши соотечественники приняли это с восторгом, аплодировали мне как сумасшедшие. А я вел себя, как плохой мальчишка!
