– Если одним словом, без объяснений, то да, российский Haute Couture – это реальность, – говорит модельер. – Вячеслав Зайцев создал в Москве Лабораторию Высокой Моды. Таких лабораторий в мире всего четыре. Мне посчастливилось стать выпускницей этой Лаборатории. Зайцев готовил из нас fashion дизайнеров, обучал всем приемам высокого шитья, а Haute Couture – это и есть высокое шитье. Его ученики создали свои Дома моды, где работают по всем законам высокой моды – создают модели в единственном экземпляре, во многом вручную, из уникальных тканей, с дорогой отделкой.
Мы называем наших модельеров "кутюрье", но соответствует ли это их реальному статусу?
В классическом понимании этого слова, кутюрье, принятых в Синдикат высокой моды, в России нет. Но у нас есть модельеры высокого класса, которые в соответствии с требованиями Синдиката высокой моды, не менее двух раз в году участвуют в показах на самых престижных площадках, показывая коллекции не менее чем из 75 вещей.
Вы постоянно участвуете в таких показах и вообще успешно работаете за рубежом, сотрудничаете с самыми знаменитыми Домами высокой моды, Ваши платья вошли в сотню лучших моделей мира…
Я не считаю себя кутюрье, скорее дизайнером. Да, я одевала и одеваю многих VIP-персон – актрис, бизнес-леди, политиков, создаю для них эксклюзивные модели. Это, конечно, престижно, но я хочу работать для всей страны, хочу научить наших женщин любить одеваться и разрабатываю коллекции вещей, из которых каждая женщина – от юной девушки до пенсионерки-домохозяйки – может собрать собственный гардероб, и чтобы никто не говорил: зачем мне такое платье, а куда я пойду в этом костюме, а зачем мне вечернее платье? Это абсолютно неправильно! Каждой женщине нужен вечерний или, как раньше говорили, выходной наряд, ну ходит же любая домохозяйка в гости хотя бы, нужен строгий костюм, маленькое черное платье. В разработке наших лекал я применяю муляжный метод, он дает непревзойденную посадку изделий на любую фигуру от 42 до 60-го размера. О моих моделях никто не скажет, мол, это для манекенщицы хорошо, а при моей полноте, куда уж мне…
Но для этого нужны прет-а-порте и масс-маркет по доступным ценам, а Ваши вещи недешевые…
К сожалению, они и не могут быть дешевыми – фурнитура и все ткани у меня импортные, даже лен и хлопок, как ни обидно. У нас на сегодняшний момент не выпускаются ткани высокого качества, но, к счастью, развиваются нанотехнологии, способные создавать новые ткани, например, хлопковые, в которые включены серебряные наночастицы… Конечно, Слава Зайцев создавал шедевры из ситчика, но это Зайцев! А для кутюрных коллекций нужны уникальные ткани, причем, собственных брендов.
Но у нас пока что в почете западные бренды, да и мода к нам вечно приходит с Запада – все эти плечи, мини, джинсы… А в России создается что-то, что захватило бы весь мир?
Нет, такого нет, да сейчас нет и единой моды, ставка теперь делается на стиль, а стиль – личное дело каждого человека, он создается в соответствии с его внутренним миром. Как говорил поэт Фазиль Искандер, «по голове кроится шляпа, а не по шляпе голова», модельер может только предложить свое видение образа, а уж дело каждого принять его или не принять.
И каким же Вы видите образ россиянки XXI века?
Роскошным! Такими видели россиянок и на Западе, стоит вспомнить хотя бы "Русские сезоны", когда костюмы, созданные Бакстом и Головиным, ошеломили парижан. Думаю, что "откутюр" у россиянок в крови. Ведь каждая крестьянка собственноручно ткала полотно, красила его, потом кроила, шила и расшивала свой наряд бисером и цветными узорами – чем не кутюрное творение? Во время войны 1812 года все великосветские дамы перешли на русский народный костюм, кстати, придворный костюм царских фрейлин был создан на основе народного костюма. Хотелось бы, чтобы и сегодня работы наших модельеров отражали русскую культуру.
Известно, что многие модельеры во всем мире находят вдохновение в творениях художников разных эпох и стран, а какие произведения искусства вдохновляют Вас?
Однажды известный меценат и коллекционер Александр Воронин показал мне свое уникальное собрание картин Люси Вороновой – удивительной современной художницы. Меня поразили ее работы, ее цветовые решения, и образы женщин на ее полотнах – в глазах каждой целый мир, полный любви и доброты. Моя последняя коллекция ассоциируется с картинами Люси.
Но вернемся к Haute Couture. Похоже, что в нашей реальности, это ателье-люкс для VIP-персон?
Клиенты домов Haute Couture во всем мире – VIP-персоны, иначе и быть не может, ведь цена таких рукотворных нарядов, скажем, в Доме Шанель или Лагерфельд от десяти до ста тысяч долларов за вещь и она еще возрастает, если в дизайне есть драгоценные камни или золотая отделка. Вещи категории Haute Couture, в основном, надевают несколько раз в жизни, а иногда и всего один раз. Их шьют исключительно на заказ. В общем, как и у нас.
Получается, Haute Couture у нас все-таки есть?
– Да. Есть и много молодых дизайнеров, создающих великолепные коллекции, которые не уступают многим прославленным брендам. Как и везде, эти коллекции как картины, которые нужно рассматривать, понимать, анализировать.
