С.М.: Доброе утро. (Жану Рено, по-английски) Да?
Ж.Р.: Ты написал сценарий к фильму!
С.М.: Я сказал уже "доброе утро" (по-русски)?
Ж.Р.: Да, уже.
С.М.: Тогда добрый вечер. Мы очень рады быть здесь. Я был уже разок в Санкт-Петербурге, но никогда не был в Москве. Это очень приятно для меня сейчас. (Трогая наушник с переводчиком) По-моему, кто-то храпит мне в наушник. Ты слышишь?
Ж.Р.: Да, кто-то там крепко уснул.
С самого начала пресс-конференции Жан Рено и Стив Мартин стали шутить, а самая неблагосклонная публика - журналисты и киноведы - искренне смеялась над их остротами. Оба артиста славятся в России каждый на свой лад, но неизменно лишь одно – зрители их любят, а комедию "Розовая пантера" и сиквел готовы пересматривать всей семьей. Поэтому первый вопрос журналистов был о том, насколько сильно изменился второй фильм по сравнению с первым.
С.М.: У нас совершенно новая история во второй части, совершенно другие артисты – потрясающие зарубежные актеры. Энди Гарсия, Альфредо Молина, Джереми Айренс. Мы думали об этой совершенно новой картине, отталкиваясь от старой, – семейные истории, шутки.
- Ваша картина за первый уик-энд в Штатах собрала всего 12 миллионов – значит ли это, что третьей серии мы не увидим?
С.М.: Ну, мы посмотрим, как фильм пойдет в России. Так что третью часть мы сделаем эксклюзивно для России.
Ж.Р.: Точно-точно! "Жак Клузо едет в Москву".
- Сильно ли повлияло ли ваше участие "Розовой пантере" на вашу жизнь?
С.М.: Да, фильм повлиял на мою жизнь, потому что первая часть была такая международная и за рубежом была очень хорошо принята, так что люди знали меня, например, в России, в Москве, в Италии, в Мадриде, в Париже, а также в Индонезии.
Ж.Р.: Первая часть фильма точно повлияла на мою жизнь, потому что я встретил этого парня. А он отличный артист, очень мне нравится. Это поменяло мою жизнь – дало мне направление в рисовании, в философии.
С.М.: Жан рассказал мне про вино в Париже, насколько оно может быть дорогим.
Ж.Р.: Это точно, а он мне Нью-Йорк показал.
С.М.: Рассказал мне об одном из лучших ресторанов в Париже, где есть такой длиннющий сырный стол – просто телега сыра, вся доверху заполненная сыром. Телега десертов!
- В "Розовой пантере - 2" есть целая команда детективов. Не кажется ли вам, что, возьми вы в картину русскую команду детективов, фильм стал бы еще смешнее?
С.М.: Так и знал, что надо было взять русского детектива!
Ж.Р.: А я тебе говорил!
С.М.: В следующий раз точно возьмем русского детектива, мы просто обязаны это сделать, потому что это очень интригует.
Ж.Р.: Мужчину или женщину?
С.М.: Ну, глядя вокруг, я сказал бы, женщину.
- Стив, какова история возникновения вашего акцента?
С.М.: Было тяжело поначалу сымитировать акцент, я брал уроки у репетитора и выучил некоторые элементы разговорного французского. Это понравилось моей жене.
- Стив, говорят, вы поклонник "Монти Пайтона" – в чем разница между американским юмором и английским?
С.М.: Ну, американский юмор смешной. А английский – интеллектуальный. А если серьезно, я нахожу английский юмор очень близким мне, даже то, что было до "Монти Пайтона", "Гумм Шоу", Питер Селлерс. Больше всего мне в английском юморе нравится интеллектуальная его часть, абсурд - это то, чем я действительно наслаждался.
- Жан, в России вы больше известны не только своими комедийными ролями, но и серьезными. С кем вы себя больше ассоциируете – с романтическим героем из триллеров или с комедийными персонажами, над которыми приятно посмеяться?
Ж.Р.: Я близок к моим персонажам. Я понимаю мою работу как работу, это то, что я делаю, не важно, комическое это или драматическое – без разницы. Но в комедиях легче играть, потому что люди расслаблены, и, кроме того, у тебя потрясающая цель – рассмешить людей. Когда ты держишь это в голове, очень трудно быть комедиантом.
С.М.: Я уверен, что Жан относится к комедии как к драме, и в фильме вы увидите, что он в этом очень выразительный. Знаете братьев Марксов? Они были очень серьезны, и все вокруг относились к ним со смехом и даже не знали, что они были совершенно безумны. У меня есть вопрос к тебе, Жан. Кто самый потрясающий комик, с которым ты когда-либо работал?
Ж.Р.: Погоди, мне нужно подумать.
С.М.: Ну тогда потом расскажешь мне.
- Стив, вы комедийный артист, давно работаете в этом жанре. Скажите, как изменился сам юмор и ваше отношение к этому?
С.М.: Мой лично юмор, то, как я подхожу к смешному, с годами меняется. На ранних этапах моей карьеры мне нравилось пародировать человека, у которого проблемы и который попадает в передряги, но с возрастом я начинаю чувствовать боль людей гораздо глубже, становится все сложнее шутить над теми, кто попадает в сложные ситуации. С другой стороны, я не против того, чтобы молодые комики шутили и смеялись в этом ключе, потому что это все-таки является частью комического. Фундаментально, глобально комедия не меняется, юмор остается прежним, хотя какие-то изменения в нем присутствуют.
