"Нелли Кобзон стойко держалась все дни, пока муж был в больнице, – рассказала Dni.Ru одна из певиц, которая пришла на панихиду. – Не позволила она себе раскиснуть и на похоронах, и на поминках. И нас просила не реветь. Когда я подошла к гробу, она мне сказала: "Только не плачь, Иосиф не хотел бы увидеть тебя опухшей от слез".
Рассказала певица и о том, как стойко сражался Кобзон с онкологическим заболеванием: "В последнее время он каждые 18 дней проходил курс химиотерапии, это давалось ему очень тяжело, но все равно продолжал выходить на сцену. Она его подпитывала и давала силы. У него был мощный внутренний стержень, который не позволял рассыпаться, расслабляться, сгибаться. Это особенность всех артистов "старой школы".
Максим Галкин подтверждает эти слова: "Помню, мы как-то пришли в гости к Валентину Юдашкину, там я встретил Нелю. Я спросил ее: "А где Иосиф Давыдович?" Она ответила: "Он в Донецке выступает". Я удивился: "Как, у него же сегодня утром химия была?" Неля: "Утром была химия, потом сел на самолет, полетел... уже вечером он выступил там. Он мне уже звонил из ресторана и говорил, какое там вкусное рагу".
По мнению певицы, в том, что на поминках по Кобзону все пели песни и веселились, нет ничего странного: "Во-первых, звучали композиции, которые он сам исполнял – на сцене ли, за столом. Во-вторых, лучшая память об артисте – его продолжающие жить песни. В-третьих, его уход не ассоциируется с трагедией, горем, самим словом "смерть". Он ведь не умер внезапно, не был молодым. А прожил длинную, достойную жизнь, помог многим людям, поэтому боли и отчаяния ни у кого не было – была лишь любовь и огромное уважением к артисту в сердцах тех, кто пришел с ним проститься. Вот и говорили о нем люди тепло и светло".
Напомним, в 2002 году певец постоянно чувствовал недомогание, а после обследования оказалось, что у него рак предстательной железы. Он лечился в лучших российских и зарубежных клиниках, но страшная болезнь оказалась сильнее – 30 августа 2018 года легендарного артиста не стало. Похоронили его рядом с матерью на Востряковском кладбище столицы.
