Карина, приходят противоречивые новости о состоянии здоровья Вашей мамы. Как она себя чувствует сегодня?
Она перенесла ишемический инсульт. И мы, слава богу, вовремя вызвали скорую – маму не парализовало. У нее были провалы в памяти, но за десять дней пребывания в Боткинской больнице состояние нормализовалось. Конечно, она не так бодра, как прежде – врачи заверили, что потребуется не менее полугода для реабилитации. Мы наняли профессионального медицинского работника, чтобы всегда был рядом с мамой и мог бы оказать первую помощь при необходимости. К тому же дома постоянно или я, или мой муж – вместе стараемся в свет не выходить. Медики строго-настрого запретили маме нервничать. Хотя в нашей ситуации это вряд ли удастся.
В адрес вашей семьи то и дело несутся оскорбления, проклятия. Не думали о том, чтобы нанять охрану?
Я понимаю, что со мной может случиться все что угодно. Но вряд ли наши оппоненты прибегнут к чему-то противоправному – они не настолько глупы, чтобы причинять мне какой-то физический ущерб. Ведь в этом случае вся страна поймет, кто за этим стоит.
Не устали от этой гнусной истории, от того, что вся страна перемывает Вам кости?
Я с декабря прошлого года не участвую во всем известном ток-шоу ("Пусть говорят" на Первом канале. – Прим. ред.). А с апреля я не хожу ни на какие программы в принципе. При этом те люди не останавливаются и продолжать снимать все новые и новые серии. Я писала письма на имя гендиректора Первого канала Эрнста, продюсера "Пусть говорят" Никоновой и Писарева, который там возглавляет юридический отдел, с просьбой прекратить вторжение в частную жизнь, запрещала использование образов меня и моей мамы в программе, но все бесполезно.
А разве для Вас походы по тем передачам не были хорошим финансовым подспорьем?
Если бы посещала эти ток-шоу ради денег, как этот мальчик, то я бы не останавливалась. Нет, я ходила за правдой, которая, к сожалению, оказалась никому не нужна. Более того, я была на передачах всего три раза, а та сторона сняла девять серий. Безусловно, там предусмотрен гонорар. Но я получила смешную сумму, несоизмеримую с теми деньгами, что там многие зарабатывают. Я не жалею, потому что главной целью было очистить имя моего отца.
Вам это удалось?
Нет. Мальчик продолжает сниматься в этих передачах и все больше поливать грязью моего, подчеркну это, моего папу.
Может быть, стоит согласиться на эксгумацию тела Вашего великого отца, чтобы провести экспертизу ДНК, снять все вопросы и прекратить скандалы?
Та стороны боится эксгумации и других экспертиз, устанавливающих родство, как огня. Про эксгумацию полгода назад в сердцах впервые сказала моя мама – мол, меня довели до такого состояния, что на все готова. Конечно, мы не хотим это делать, потому что тревожить мертвых – большой грех. И я не считаю, что этот мальчик достоин того, чтобы я доставала папу. Но если дело приобретет уголовной оттенок, если я буду уверена, что только эксгумация на всю жизнь поставит точку, то, может быть, я на это решусь.
