Вы когда-нибудь сталкивались с представителем разновидности "честно женатых"? Я – да. Что это за зверь такой? Отвечаю: мужчина, имеющий связь на стороне, а участницей мезальянса становится та, которая безоговорочно принимает условие, что ее возлюбленный в браке. Ситуация, когда мужчина – "крепкий семьянин", а у него связи на стороне, по нынешним временам считается обычным делом. В разгар конфетно-цветочного периода от своего будущего мужа Вадима я получила приглашение поехать на горнолыжный курорт в Италию. Заядлый лыжник и друг Вадима Алик был женат, но на курорт летел в сопровождении молоденькой спутницы, похожей на резвую кобылку светлой масти. Плавно перекочевав из роли невесты Вадима в его жену, я получила в качестве "бесплатного приложения" привычку мужа каждый год зимой "седлать" склоны гор. Их было достаточное количество, чтобы каждый год вместе с таким же "сумасшедшим" Аликом лететь за тридевять земель. В эти выезды друг моего мужа обязательно прихватывал очередного "воробышка". После нашего первого совместного зимнего отдыха Алик весной пригласил меня и Вадима в свой загородный дом. Помню, как рассуждала, собираясь, взяв с собой ноутбук: "Если будет неинтересная компания или его жена окажется полной дурой, пойду работать". Но все прошло чудесно! Тата оказалась статной, красивой женщиной. Детали быта просторного, полного света дома были ею привнесены из сельской жизни. Но как же это было комфортно и вкусно! Любимица хозяйки белая, с изумрудными глазами персидская кошка Изольда царствовала в доме. Двор был отдан во владение восточноевропейскому овчару Лиону. Бурлящую через край энергию он гасил тем, что нарезал бесчисленные круги по участку. Межнациональных конфликтов, замешанных на древних инстинктах, между ними никогда не происходило. Проблема решалась примитивно и просто. Лиона запирали в вольер, когда кошка летом выходила на улицу. На участке, граничащем с лесом, стояло несколько теплиц, а под окнами дома был разбит чудный палисадник, в котором жили цветы. Все тут нравилось, и Тата была мне очень симпатична. Уравновешенная, гармоничная в своей принадлежности к земле женщина с ясными прозрачно-серыми глазами. Их единственную дочь Юлю я видела всего лишь раз. Современная, умненькая 22-летняя очаровашка. Профессию технолога по изготовлению вин она осваивала во Франции. Подозреваю, что сказалось отцовское влияние. Алик был одним из крупных дилеров по продаже экспортного вина и коньяка в Россию. Так я познакомилась с семейством Алика. В этот год глава моей маленькой семьи Вадим решил осваивать горы Калифорнии. "Поближе что-то можно было выбрать?" – поинтересовалась я. "Нет", – ответил Вадим и пояснил, что лететь туда интересно, выгодно и разумно. Доллар ниже евро, а значит, и поездка дешевле. Снега в Америке, в отличие от Европы в этом году, навалом. Да и проживавший в тех краях друг Вадима обещал все подготовить и зарезервировать. Как обычно, лететь решили с Аликом. Кто четвертый – заранее известно не было. День отлета наступил быстро. За четыре часа до отлета самолета я и Вадим прибыли в Шереметьево. Авиакомпании, запуганные терактами, перелопачивали чемоданы, чуть ли не раздевая пассажиров до трусов. Эти вводные процедуры порождали очереди, поэтому приехали пораньше, договорившись предварительно с Аликом. Он ожидал нас у входа. Чмокнув в щеку, отнял у меня чемодан, пожал руку мужу и, улыбнувшись, сказал: "Аля заняла очередь, уже нескольких человек пропустила, дожидаясь нас". "Четвертую в нашей компании будут звать Алей. Значит, предыдущая – а это была Катя, летавшая с нами дважды, – получила отставку", – констатировала я.
Пока я не познакомилась с Татой, мое отношение к подружкам Алика было равнодушное. После знакомства оно стало осмысленно равнодушным, так как я полюбила их семью, а бороться с недостатками Алика было уже поздно – мужчину в этом возрасте не перевоспитаешь. "Тата, почему не ездишь на лыжах?" – на одной из семейных посиделок задала давно вертевшийся на языке вопрос. Оказалось, когда-то у нее был компрессионный перелом позвоночника. Боится травм, а значит, и лыж. Через несколько дней после этого разговора Алик гладко вывел разговор на лыжную тему, невзначай сказав: "Зачем мне нужны были бы подружки, если бы Татка на лыжах ездила?!" Это была его версия ответа на мой вопрос, заданный Тате. Я промолчала. Сторожившая у стойки досмотра багажа подружка Алика облегчила наше продвижение в зону вылета. На вид – ровесница его дочери. Серая мышка в очках. Странно. Алик был любителем крупных, ярких и стервозных. Начало отпуска началось в баре Шереметьева, а закончилось лишь тогда, когда мы почувствовали, что шасси катятся по земле, открытой Колумбом. В аэропорту Сан-Франциско нас встретил Натан, университетский друг Вадима и бывший выходец из СССР. Затолкав галдящую по-русски компанию в громадный джип с эмблемой козла, он всю дорогу до Тахо расспрашивал о Москве. Поселив в гостиницу, расположенную прямо у подъемника, помог подобрать амуницию в прокате. Отгуляв всласть выходные и ознакомив нас с местным лыжным раем, Натан уехал рано утром в понедельник на работу. Странное для меня и Вадима поведение Алика началось после его отъезда. Мне казалось, что жажда лидерства может быть только у людей с больным самолюбием. Иногда становилось неловко, глядя на него, от потуг казаться богатым больше, чем он есть. Коробил назидательный тон по отношению к старшему, выдержанному Вадиму. Понимали и старались обходить острые углы. Что спровоцировало это состояние в нашем друге? Ищите женщину, говорят французы… "Да она прехорошенькая!" – не веря своим глазам, сделала я неожиданный вывод. Калифорнийское солнце, позолотив московскую девчушку, растопило ее серость. Румянец, пухлые яркие губы, лукавые карие глаза, блестящие каштановые волосы. В обед, когда мы ожидали Вадима и Алика, в кафе мое внимание привлек взгляд молодого лыжника. Он зачарованно смотрел на розочкой торчащие соски, умильно проглядывающие через свитерок Али, а когда она пошла за подносом, не только перед ним, но и мной на уровне глаз мило прошуршала ее красиво оттопыренная попка, ладно прикрепленная на очень женственной фигурке. Если сказать, то коротко: "Караул для мужчин, кому за 40". Почему она в Москве мне показалась другой? Чем больше я приглядывалась, тем интереснее она мне была. Умненькая, тонко чувствующая, она работала в канцелярии МИДа. Поздний ребенок в обеспеченной семье. Родителям она сказала, что улетает кататься на лыжах в Турцию. Оправдывая свою ложь, пояснила, что родители у нее "весьма специфичные". Что это означает, внятно произнести вслух она не смогла, а может, не захотела. Алик же продолжал с каждым днем "деградировать" на глазах. Впереди еще была целая неделя совместного отдыха, а раздражительность, диктаторство и VIP-персонство вдруг полезло из него, как зубная паста из тюбика. В тот последний день катания, когда подошел срок сдачи лыжной амуниции, подъемники встали от неожиданно налетевшего ветра. Катаясь, мы очутились на противоположной стороне склона, откуда вернуться теперь в нашу гостиницу можно было только на автобусе. Аля, выяснив у спасателей, куда ехать, принялась объяснять нам. Единственный, кто не мог взять в толк, на каком автобусе, а самое главное – куда он нас довезет, оказался Алик. Это происходило то ли из-за его незнания языка, то ли удаленности места, где мы оказались, от нашей гостиницы. Раздражаясь, повышая голос, задавал вопросы, получал ответы и опять переспрашивал. Не выдержавший Вадим спокойно ему сказал: "Ну что ты тупишь? Вот идет наш автобус, он и довезет до гостиницы. Нужно будет лишь перейти дорогу". Замолчавший Алик прошел первым в автобус и больше ни с кем не разговаривал. Через час он постучал к нам в номер и позвал Вадима. Несколько минут приглушенного разговора, и, возвратившись, мой муж сказал: "Алик завтра улетает с Алей домой, а мы едем с тобой по намеченному маршруту". В Сан-Франциско нас ожидал Натан с женой, чтобы вместе ехать в Винную страну Калифорнии. У меня отвалилась челюсть. Видя мою реакцию, муж сказал, что Алик раздражен из-за родителей девушки, которые трезвонят по ночам ей на мобильный. Ведь они знают, что она в Турции, а там разница с Москвой в час. Позвонив к ним в номер вечером, я хотела позвать ужинать. Но Алик сказался больным, а утром мы отвезли его и Алю в аэропорт. Наш друг действительно выглядел больным. Улучив момент, когда муж не мог меня слышать, спросила у него: "Что произошло?" "Вадим сказал, что я туплю! Он меня опустил перед всеми", – не глядя на меня, механически сказал Алик. "Господи, что за чушь", – только и успела выдохнуть, как Алик отвернулся и отошел. Прощаясь, Аля небрежно бросила: "Найдемся". Прошел год. Мы не видимся и не созваниваемся. Восхищение в глазах девушки стало для честно женатого Алика важнее, чем давние дружеские связи. "Не повлияет ли этот же фактор на его семью?" – задаюсь вопросом, вспоминаю Тату и боюсь произнести вслух: "Да".
