Андрей Руденский родился 26 января 1959 года в Свердловске. Знаком зрителям по фильмам "Жизнь Клима Самгина", "Бесы" и по сериалам "Остановка по требованию", "Клетка", "Другая жизнь", "Маросейка 12". Его любят женщины. Независимо от того, играет он героев-любовников или отпетых негодяев, и считают одним из самых красивых мужчин Москвы. Корреспондентка "МК-Бульвар" побеседовала с актером.
— Почему вы решили поступать в металлургический техникум? — Не знаю, так получилось. Однажды мы с мамой проходили по улице Ленина в Сведловске, и мне понравилось там здание. Зашли, посмотрели. Из всех предложенных факультетов, непонятно почему, выбрал прокатное производство. Абсолютно от фонаря. Но техникум закончил с достоинством, с красным дипломом… Мне рассказали, что когда приезжает какой-то московский театр на гастроли, то параллельно они набирают и студентов. Я подошел к Коршунову после спектакля и спросил: "Вы будете набирать в училище?" На что он мне ответил: "У меня есть курс, но уже второй, поэтому я набирать не буду. Если хотите, вас послушаю". Прослушал и сказал, что берет на второй курс. И я с радостью ушел из архитектурного института. — Страшно не было так кардинально менять свою жизнь? — Был такой молодой задор начинающего победителя. А страх, безусловно, какой-то присутствовал. Ведь мне пришлось сдавать все экзамены экстерном за первый курс, догонять по каким-то творческим дисциплинам. Тем более я пришел в уже сложившийся коллектив и был старше своих сокурсников. — Кто с вами учился? — Саша Домогаров, Кирилл Козаков, Лена Валюшкина. Многие ушли из профессии, но у нас получился звездный курс. — Как приняла столица провинциального молодого человека? — Нормально. Я всегда хотел в Москву.
— Коршунов никогда не жалел, что взял вас? — Надеюсь, что нет. Хотя во время учебы, может быть, у него и были какие-то мысли, потому что у меня не все получалось. Например, мне дали играть Юлия Цезаря. Какой Юлий Цезарь в том возрасте? Вот я и стоял, придумывал что-то. По ночам во дворике училища подходил к Щепкину и репетировал монолог Юлия Цезаря, обращаясь к нему, как к сфинксу. Ну не получалось у меня! (Смеется.) — Почему Коршунов не позвал вас в свой театр? — Тогда время было трудное. Мы заканчивали в 84-м году, когда в театрах пошли сокращения... А вы знаете, я не жалею. Если бы я попал в Малый, то у меня, может быть, не случился "Клим Самгин". Я не приехал бы в Ленинград, не зашел на студию и не отдал свою фотографию. — Вы же тогда работали моделью у Славы Зайцева? — Да, ведь после училища я не попал ни в один театр. Я хотел остаться в Москве. Снял квартиру, за которую нужно было платить. Вот и пошел моделью, о чем совсем не жалею. Огромное спасибо Славе. — А в Ленинград вы просто так поехали? — Абсолютно. И в конце 84-го меня пригласили на пробы. А уже в мае начались съемки. Я, грубо говоря, практически год был без профессиональной работы. — После "Самгина" у вас случился парад картин: "Морской волк", "Бесы", "Роман в русском стиле". Неплохое начало, а потом 7 лет простоя. Почему? — Время изменилось. Начался период кооперативного кино... Ну не знаю я почему. Действительно не знаю. Просто стал невостребован. — И чем занимались все это время? — Переживал. Выживал. Это беда на самом деле. Пытался подрабатывать, но не всегда получалось. Был дизайнером. Оформил интерьер в одном ресторане. — На что денег хватало? — Мало на что, чего кокетничать. Хорошо я не жил. Иногда пяти копеек на метро не было. Приходилось царапаться, в долги влезать. — Вы были женаты? — Зачем о прошлом рассказывать? Да, был. Сначала год, потом три. Но я не хочу об этом говорить. Я женился и в третий раз, у нас прекрасные дружеские отношения. Предвосхищу ваш вопрос — все мои жены не из актерской среды. — Любите готовить? — Да. #{vote}— И предпочитаете заканчивать ужин водочкой? — Почему? По-всякому. Можно водочкой, а можно коньяком или вином. Смотря с чего начал. Я люблю выпивать. Это же великая вещь. Сидишь с достойным человеком, выпиваешь, общаешься. Потом на следующий день вспоминаешь, как было хорошо. — Какой я вам должна задать вопрос, чтобы вы меня прогнали? — Не знаю. Я не прогоню, а постараюсь достойно ответить. Чтобы довести меня до белого каления, мне нужно нахамить. Я надеюсь, вы этим не страдаете.
