Армен Джигарханян не любит распространяться о своем здоровье. "Жив, и славно, если жив!" – отвечает он любимой фразой из песни Высоцкого. В последнее время о нем слышно мало. Причина этого в том, что он теперь почти все время живет в Голливуде, где много снимается. Однако переезжать в США насовсем актер пока не собирается. Во время своего последнего приезда в Москву Армен Борисович согласился уделить несколько минут для беседы с корреспондентом газеты "Моя семья".
- Скажите, каким для вас был путь к популярности? Вы сразу решили покорять Москву? - Честно говоря, я не стремился в столицу. Мне и в Ереване было неплохо. Но однажды, весной 1966 года к нам в армянский театр приехала Ольга Яковлева, актриса московского театра имени Ленкома. Она должна была со мной играть в пьесе Эдика Радзинского "104 страницы про любовь". Перед знакомством она решила посмотреть на мою работу.
В тот день я играл "Ричарда III". Она потом спросила: "Что это у вас английский король какой-то ненатуральный: мрачный, сгорбленный, да еще и с сильным армянским акцентом?" Ей вежливо ответили, что акцент этот не армянский, а английский и что актер этот очень талантлив. У нас на родине очень сильно армянской братство.
Мы стали общаться с Яковлевой, завязалось нечто вроде интрижки: оба молодые, красивые, темпераментные… Она предложила мне переехать в Москву. Оля взяла на себя переговоры с Анатолием Эфросом о моем переводе в "Ленком". Дело заладилось. Осенью я пообещал прибыть в столицу. Однако к новому сезону не смог вырваться из Еревана. На мои роли не могли найти замены. В Армении я тогда был настоящим секс-символом, как теперь говорят…
В итоге в Москву я переехал только через полгода. Мне выделили комнатку без удобств под лестницей театра. Она была размером меньше карцера. Я сказал тогда: "Вы думаете, я тут смогу жить?" – мне ответили, что Смоктуновский до меня жил и не кашлял. Я прикусил губу: в нашем цехе старших тогда уважали.
- Покоряя московскую сцену, вы и про московских красавиц не забывали? Или воспоминания о ереванских девушках мешали "развернуться"? - Когда я крутил шашни с московской красавицей Олей Яковлевой, я уже имел серьезные отношения с Таней – завлитом нашего Ереванского театра. Отношения с будущей женой завязались не сразу…
Таня боялась быть непонятой и терпеливо ждала, пока от меня отстанут толпы поклонниц. Только сейчас я понимаю, что она цены себе просто не знала: всегда красиво одетая, с короткой стрижкой, длинноногая, в черных чулках, с тонкой сигаретой в руках. Когда мы однажды с ней столкнулись, она мне пожаловалась, что ей отчего-то грустно. А я возьми да и ляпни: "А вы, Танечка, влюбитесь!" Откуда же мне было знать, что она уже давно влюблена…
Через несколько месяцев на репетиции она, проходя мимо меня, вдруг нежно поцеловала меня в нос, затем стремительно ушла за кулисы. Я помчался следом. Она сказала, что последовала моему совету. Я даже не понял какому. Оказалось, что она влюбилась и уже жить без меня не может… Я принял ее любовь. Мы стали встречаться…
Армен Борисович спешно расписался с Татьяной в Ереване, потому что нужно было срочно ехать в Москву. Все произошло стремительно, даже колец не успели найти. Джигарханян подарил жене кольцо бабушки. Первой квартирой молодой творческой семьи был подвал Ленкома. Таня стала его тенью: она любила, он позволял себя любить, она не пыталась им манипулировать, не пыталась удержать. В согласии с супругой Джигарханян прожил 36 лет.
- Неужели она никогда не ревновала? Ведь женщины по вам с ума сходили, да и сейчас, что уж скрывать… - Когда мы поженились, то просто договорились друг другу верить, что бы ни происходило. Таня никогда не была против многочисленных поклонниц, она всерьез считала, да и сейчас считает, что мне без обожания не жить на сцене… Я не однолюб – нет. Я же актер! Скажем, я не могу предать своего кота. Хотя чужого я тоже накормлю, но не предам только своего. Так и с женой. Я ее не предам. Сейчас я люблю Инну Чурикову, но жена остается женой. И все – давайте закроем эту тему!
- Вы сыграли множество известных и любимых народом ролей. Наверно, это принесло неплохие дивиденды? - Почему-то у всех в нашей стране стойкое ощущение, что богаче Джигарханяна только Кобзон. На самом деле я зарабатываю едва ли не меньше, чем отдаю государству. Мне очень обидно, что у артистов нет авторских прав… Я снялся в стольких фильмах, что меня даже в Книгу рекордов Гиннеса хотят поместить. И после этого я стою с протянутой рукой и прошу дать мне на театр. Зарабатывать деньги только для себя я бы смог и без поездок в США, но у меня же театр!
- Расскажите о недостатках Армена Джигарханяна. Неужели у вас могут быть комплексы? - Самому трудно поверить, но я уже почти до семидесяти лет дожил, а избавится от комплексов так и не смог. Я не умею плавать, не могу играть ни на одном музыкальном инструменте и не знаю ни одного иностранного языка, кроме армянского…
