Подлинная история скандала "Народ против Филиппа Киркорова", рассказанная одним из его участников и непосредственных организаторов. Акт первый. Пресс-конференция. 20-25 мая 2004 года. "Удовольствие от жизни Филипп Киркоров получает даже, увидев первые лучи солнца. Наслаждается и каждым прожитым днём, и общением с журналистами. Только не любит непрофессионалов. Вопрос о большом количестве римейков в его репертуаре, который задала журналистка одной из ростовских газет, вызвал бурную реакцию певца. После пресс-конференции Киркоров в хорошем настроении отправился на концерт". Это цитата из заметки, опубликованной 21 мая 2004 года на ростовском сайте "Дон-ТР". Писавший ее журналист еще не знал, что накануне он присутствовал на пресс-конференции, которая войдет в историю русской прессы наряду с брифингом членов ГКЧП 19 августа 1991 года. Этот журналист еще не подозревал, что увиденная им некрасивая сцена препирательств между корреспонденткой "Газеты Дона" Ириной Ароян и заслуженным артистом России Филиппом Киркоровым станет детонатором колоссального скандала, равных которому история отечественной поп-культуры не знала никогда. В тот же день "Газета Дона" подала на охранников Киркорова в суд за порчу редакционного имущества. Но ни вопроса "Чем обусловлено столь большое количество римейков в вашем репертуаре?", ни фразы "Меня раздражают ваша розовая кофточка, ваши сиськи и ваш микрофон" мир еще не слышал – свидетелями их были лишь те несколько журналистов, что присутствовали на исторической пресс-конференции 20 мая 2004 года. Через три дня о на страницах "Комсомольской правды" о произошедшем рассказала ростовская корреспондентка газеты. Там же впервые появилась знаменитая фотография Филиппа Бедросовича в головной повязке "Ямамото" и с вытаращенными глазами. Интернет-газета "Дни.Ру" донесла содержание сообщения ростовской корреспондентки "КП" до пользователей Интернета. Это был первый, практически незаметный акт драмы, в течение месяца удерживавшей внимание всей страны. Он продолжался пять дней, с 20 (день пресс-конференции) по 25 мая (первые многотиражные публикации в "Комсомольской правде" и "Днях.Ру"). Акт второй. Видеозапись в интернете. 7-8 июня 2004 года. Второе действие началось 7 июня – в этот день в интернете появилась видеозапись того самого диалога о ремейках и кофточках. Сейчас уже трудно установить, кто именно выложил эту смонтированную (на самом деле между вопросом о ремейках и фразой про кофточки были еще вопросы других журналистов) версию видео – важно то, что на следующий день, 8 июня, о ней рассказали "Дни.Ру" - издание с суточной аудиторией в 80 000 человек. Вечером того же дня в клубе "Китайский летчик" автор этих строк встретился с музыкальным обозревателем "Дней.Ру" Машей П. – мы собирались обсудить информационную поддержку акции Ивана Шаповалова по обращению хода часов на гостинице "Пекин". Однако юная и пылкая Маша сразу же сменила тему. "Нет, ты видел, как он себя вел?!" - волновалась Маша, и мне было, признаться, немного стыдно перед ней за то, как он себя вел. Маша настаивала на том, что московские журналисты должны объединиться и выступить против Киркорова. Я пытался объяснить ей, что это невозможно – московские журналисты никогда еще не объединялись ни по каким поводам, кроме того, многие из них имеют взаимоотношения с Киркоровым и не захотят идти на конфронтацию с семьей. "Не захотят московские – захотят региональные" - уверенно сказала Маша. Мы обсудили наши дела, периодически сбиваясь на обсуждение злополучной видеозаписи. На прощание Маша сказала, что даже если ее не поддержит никто – она будет писать сама. "Две статьи, пять, десять, - заверила меня девушка, - сколько надо, лишь бы этот напыщенный индюк понял, что за свои слова надо отвечать". Акт третий. Бойкот. 9-16 июня 2004 года. На следующее утро, 9 июня, в среду, на сайте "УралПолит.Ру" было опубликовано сообщение о том, что челябинская телерадиокомпания "Восточный экспресс" объявила Филиппу Киркорову информационный бойкот. То, с каким энтузиазмом региональные СМИ стали присоединяться к этой инициативе, говорило о том, что многие издания думали как Маша – надо что-то делать, но что – пока неясно. "Восточный экспресс" придумал пусть странное, но действие. К нему немедленно присоединился издательский дом "Провинция", в которых и входит пострадавшая "Газета Дона". "Провинция" - это 35 еженедельных изданий во всех регионах страны. Именно в этот момент у Филиппа Киркорова начались большие проблемы в России. Но провинциальная пресса работает по иным, нежели столичная, законам – в регионах происходит мало событий, и вопрос присоединения к бойкоту Киркорова стал в эти дни важным информационным поводом для мертвого сезона. В Москве же, где с событиями проблем нет, на начавшуюся стихийную компанию почти никто еще не обращал внимания. А Филипп Киркоров о ней и вовсе не знал. Днем 10 июня мне позвонила Маша. "Бойкот – глупая затея" - сказала она мне, - "Это значит, что о нем нельзя писать. Но о нем надо писать!" Мы решили еще раз подумать над тем, как можно было бы присоединиться к начинающейся в регионах компании и, главное, присоединить к ней столичную прессу. Маша написала свой первый материал тем же вечером, он был опубликован ночью, и 11 июня огромная аудитория "Дней.Ру" смогла ознакомиться с "Бригадой Филиппа Киркорова". Я созвонился с некоторыми коллегами из других столичных газет и предложил выступить в начале следующей недели согласованно. Кто-то отказался, кто-то согласился. 15 июня, во вторник, вышла моя колонка в "ГАЗЕТЕ" и материал в "Известиях" с интервью Киркорова, которое у него по телефону взял Антон Помещиков. Это было первое синхронное выступление столичной прессы. А на телевидении читают именно столичную прессу. Мы с Машей и другими сотрудниками редакции "Дней.Ру" продолжали продумывать формат возможной акции, аналогичной бойкоту по медиа значению, но все же не связывающей руки информационно. Идея собрать миллион голосов пришла в голову тогда же, 15 числа. Мы еще не знали, зачем нам эти голоса. Сразу же зарегистрировали домен "kirkorov.net". На следующий день я, взяв программу сбора подписей, написанную мной в 2000 году для проекта "Не моя война", сверстал сайт "Миллион против Киркорова". Маша написала прочувствованное воззвание на первую страницу со знаменитой теперь уже формулировкой "дешевый пафос, составленный из картонных украшений и дерматиновых одежд", и одноименную акции статью для "Дней.Ру". В последний момент придумали, что голоса надо собирать для того, чтобы лишить Киркорова звания заслуженного артиста. До начала четвертого акта драмы и самого громкого скандала в истории российского шоу-бизнеса оставалось несколько часов. Акт четвертый. Миллион против Киркорова. 17-25 июня 2004 года. Утром 17 июня граждане России проснулись в другой стране. Но сами они пока еще этого не знали. Я запустил сайт "Миллион против Киркорова" в три часа ночи – первая подпись на нем появилась через полторы минуты. При этом сайт еще нигде не был анонсирован, а о его существовании знали всего четыре-пять человек во всем мире. И тем не менее, процесс начался даже без нашего участия, а уж когда в Москве наступил новый день и люди, придя в офисы, прочитали статью Маши – началось невообразимое. В первый же день проголосовали 20 000 человек. И в тот же день в новостных выпусках канала НТВ была несколько раз показана видеозапись пресс-конференции (помогло синхроное выступление столичных газет). То, как в действительности вел себя Киркоров с Ароян, увидела вся страна. И скандал покатился как по рельсам. Второй день голосования – 28 000 человек. Выходные – 16 000. Понедельник – 25 000. Маша каждые два дня писала статьи, продолжая указывать то на одно, то на другое прегрешение Киркорова. Иногда мне в голову приходила мысль – а попадись я под ее руку… Воистину – женщина в гневе страшна. Именно Маша первая решила сосчитать истинное количество римейков у Киркорова. За ней эту инициативу подхватили другие, вскоре открылся даже специальный сайт с таблицей заимствований. Каждый день я ждал, что Киркоров погасит скандал – для этого ему надо было всего лишь принести извинения. Или хотя бы молчать – тогда спустя неделю история бы прекратилась сама собой. Но Филипп Бедросович заговорил – и это его окончательно погубило. Каждая фраза, сказанная Киркоровым в эти дни из Америки, где он находился на гастролях, могла стать основой для статьи. Остапа, что называется, несло – и не было человека, который бы шепнул артисту на ушко: "Филипп, помолчи, пожалуйста… не смеши людей". Всю неделю сайт "Миллион против Киркорова", на котором собирались высказывания артистов в поддержку или осуждение Киркорова и велся список присоединившихся к протесту СМИ, находился в первой двадцатке самых посещаемых ресурсов русскоязычного интернета. Армянский музыкант Левон Атоян записал трек "Киркоров – Mazzdie", где на танцевальную музыку была положена запись пресс-конференции. А "Дни.Ру", чтобы не выглядеть пропагандистским рупором, опубликовали открытое письмо поклонницы певца, обращенное к журналистам. И в пятницу наступила кульминация. Акт пятый. Основной инстинкт. 25 июня – 5 июля 2004 года. Мне казалось, что программа "Основной инстинкт", показанная на Первом канале 25 июня, в пятницу, потушит скандал. Я был уверен, что Киркоров и Ароян помирятся в прямом эфире. И я ошибся – слезы журналистки, чудовищное поведение Киркорова, его беспринципная поддержка со стороны Розенбаума и Кобзона были настолько вне существовавшего на тот момент в стране общественного мнения, что я серьезно усомнился в адекватности участников программы. Адвокат же Киркорова, сославшись на мою статью в "ГАЗЕТЕ" сделал странный вывод о том, что скандал спланирован примазавшимися где-то сбоку "Идущими вместе". В субботу мы собрались на Николиной горе, выпили вина и стали думать, как вести себя в такой ситуации. С Киркоровым все было ясно – этот человек все сказал, и повторять его слова уже бессмысленно. Ничего нового в них не будет. Мне казалось, что мы должны попытаться втянуть в скандал других людей. Мы часа полтора решали, в какой именно форме. Решение предложила Маша – написать открытое письмо Розенбауму. Письмо о крушении надежд и идеалов. Это была выдающаяся идея. Вышедшая в понедельник статья Маши "Предательство Александра Розенбаума" имела колоссальный резонанс в Сети – на "Днях.Ру" этот материал за неделю прочитало больше 200 000 человек. Машу завалили сотнями писем, она уже физически не смогла на них отвечать. На нее наседало телевидение, газеты, журналы. Маша, человек от природы достаточно стеснительный, стала уставать. Она сделала недельный перерыв и написала странный материал "Спасите Филиппа Киркорова", который с одной стороны призывал не топтать артиста теми же методами, какими он топтал Ирину Ароян, а с другой стороны заканчивался ссылкой на убийственное видео фанерного выступления Киркорова на фестивале "Песня-97". Это видео Маше прислали, по ее словам, "откуда-то из Прибалтики". Я отметился очередной колонкой в "ГАЗЕТЕ". События развивались уже сами собой – Киркоров поссорился с Резником, Резник решил ответить Киркорову через "Дни.Ру", открылся сайт с исследованием о римейках в творчестве Киркорова, какой-то московский адвокат с сомнительной репутацией стащил с сайта о римейках список и написал на артиста заявление с обвинением в плагиате. "Идущие вместе" устраивали в Ростове демонстрации с чучелами, в организации скандала стали подозревать "армянскую мафию", а одно издание даже написало, что Киркорову заплатили за то, чтобы он пропиарил Ароян. Страна взорвалась, и взорвали ее мы. Нам осталось только выйти из скандала, предварительно придумав, как это сделать. Сделать это нам помог сам Филипп Бедросович. В интервью "Комсомольской правде" он сказал, что отказывается от звания заслуженного артиста России. Поскольку именно это мы провозгласили своим основным требованием на сайте "Миллион против Киркорова", тактическую задачу можно было считать выполненной. Алексей Вишня записал танцевальную композицию из слов, произнесенных на программе "Основной инстинкт". Маша написала финальный материал "Поражение Филиппа Киркорова". И, опустошенные и усталые, мы закрыли для себя тему Филиппа Киркорова. Максим Кононенко (Mr. Parker)
Материал был любезно предоставлен Дням.Ру редакцией "Буржуазного журнала".
