Иосиф Кобзон до этого момента никому не рассказывал этой истории и только сейчас согласился поведать о своем несостоявшемся романе дочерью Леонида Брежнева Галиной. Галя питала к певцу симпатию и не скрывала этого. Однажды она пригласила его к себе домой, где Иосиф Давыдович познакомился с самим генсеком и получил зловещее предупреждение. - Как-то днем летом 68-го года Галя позвонила мне и говорит: "Знаю твое пристрастие к пиву (а я и до сих пор, кроме пива, почти ничего не пью), давай, — говорит, — пойдем в Парк Горького". Там в то время было чуть ли не единственное место, где можно было попить вкусного пива со шпикачками. Чешский такой пивной ресторанчик был, - рассказал певец корреспонденту газеты "Аргументы и факты".
Ну пошли. Когда, так сказать, пивка попили, Галя мне говорит (а она кроме пива еще кое-что пила): "Слушай, проводи меня, пожалуйста, домой. Сейчас за мной машина приедет…"
Кобзон вспоминает, что Галина Брежнева была очень добрым человеком, и поэтому ее все любили. Он поехал к ней на Рублевку, где была дача Брежнева. Доехали до ворот. Кобзон хотел проститься, а Галя стала зазывать в гости.
- "Ну проводи меня в дом, чего ты боишься?" Я говорю: "Не боюсь. Просто неудобно". Она: "Удобно". И мы с ней пошли. Заходим в ее комнату. Галя включает магнитофон, тогда это была еще редкость. Сидим мы с ней, слушаем музыку. Вдруг открывается дверь. Без стука. И входит сам. Ну я до этого так близко его не видел. Конечно, вскочил. Он посмотрел на меня: "О! По-моему, Кобзон у нас в гостях?" Галя говорит: "Да, папа, Кобзон!" Он говорит: "Ну, хорошо". А я как вскочил, так и стою, словно шпагу проглотил. Членом партии я тогда еще не был, но генетика-то у меня советская…
До этого Галя в тайне от отца вышла замуж за Игоря Кио и уехала в Сочи. Они остановились в сочинской гостинице. А вслед за ними тут же прилетел самолет с работниками в штатском, которые зашли к ним в номер и потребовали у них паспорта. Кио строго предупредили. Дескать, если что-нибудь подобное повторится, с ним будет другой разговор.
Документы забрали, а Галя стала возмущаться: "Как вы смеете? Буду жаловаться отцу", на что они ответили: "Вот мы и выполняем поручение вашего отца. Так что можете жаловаться кому угодно…" В итоге выдали новые паспорта без штампов. И на этом дело кончилось.
- По дороге от Гали, - вспоминает Кобзон, - товарищ, который на спецмашине вез меня домой на проспект Мира, сказал: "Иосиф, послушай моего совета. Забудь, пожалуйста, этот адрес. Тебе же лучше будет". Я говорю: "Хорошо, спасибо". И неприятный холод прошел по всему моему телу. Хоть и был я еще довольно "зеленый пацан", однако уже вполне осознавал, что я не могу быть парой. Кто я? Еврей… да еще безродный…
Много позже, когда Галя пришла в дом Радовых (конферансье Эмиль Радов – прим. ред.) уже с Чурбановым, как-то получилось, что того рядом не было, и она с какой-то обидой, что ли, словно не очень была довольна моим поведением тогда, бросила упрек, что не думала, что я такой трусливый. Она не могла да и не хотела понять, что подобные советы просто так не давались.
Тогда наш разговор с Галей закончился тем, что я сказал ей: "Галя, тебе все это сложно объяснить. К тому же я женат. И те, кому надо, это знают…" Я отлично понимал: каким может быть представлен мой моральный облик. Тем более что моей женой была тогда Людмила Марковна Гурченко. И они с Галей очень дружили. Были очень близкими подругами…
