- Э-э, извините, вопрос не совсем ко мне. Он написал это (указывает на Кристофера МакКуорри – прим. Дней.Ру), передал это ему (указывает на Брайана Сингера – прим. Дней.Ру), и только после это попало ко мне. Прежде всего, конечно, перед каждой работой мы читаем материал, пытаемся понять, как его будет воспринимать аудитория, как развлечь зрителя этим фильмом. Мы можем сказать, что это классический военный триллер. Это классика, и мы даже можем отнести это к неоклассике. Я не знал об этой истории раньше – о том, что даже в нацистской Германии были люди, хоть и было их немного, не согласные с режимом. К тому же мне очень хотелось поработать с Брайаном Сингером. Другие картины, сделанные прежде, были ориентированы на немецкую аудиторию, мы же хотели сделать для людей, проживающих в других регионах мира.
- В каждом новом фильме артист черпает для себя что-то новое. Что вы почерпнули, играя Клауса фон Штауффенберга?
- С детства мы все знакомы с историей Второй мировой войны, именно поэтому меня неоднократно даже посещало желание убить Гитлера. При работе над образом Штауффенберга хотелось изнутри узнать историю и посмотреть, как она могла бы развиваться, будь что-то так или иначе. И все это меня глубоко интересовало. Помню, когда я был еще юным, меня привлекала возможность однажды посетить новые места, страны, познакомиться с их бытом, культурой. И помню, я был еще ребенком, очень мечтал о том, чтобы когда-нибудь приехать в Москву, в Санкт-Петербург, - в общем, приехать в Россию.
Что касается истории этого фильма, изучения истории реальных людей и мест, где происходила война, того антуража, где происходили события... Конечно, это было не вчера, а в другой исторический период, но тем не менее люди остаются людьми в любом времени и ситуации. Я даже не подозревал, что в то время в Германии существовало движение Сопротивления, и когда узнал об этом, был очень воодушевлен тем, что все-таки такие люди в истории были. Я сам киноман, меня интересует кино во всех деталях, поэтому мы произвели глубокий анализ, прочли множество документов – в частности, изучали документы, в которых стояла подпись самого Гитлера. Сделать этот фильм было бы гораздо труднее, не будь эта история подлинной. Потому что, с одной стороны, картина должна быть, несомненно, развлекательной. С другой стороны, мы хотели сохранить верность историческим событиям – именно для тех, кто ценит историческую составляющую.
- Как вы воспринимаете графа – как героя или как мученика?
- Думаю, что сам он себя героем не считал, хотя, несомненно, был им. Когда смотришь этот фильм, задаешься вопросом, а что бы сделал на его месте другой человек? В одном из документов 1939 года есть фраза о том, что "кто-то должен этого подонка пристрелить" - имелся в виду Гитлер. Штауффенберг не мог говорить о своих мыслях и переживаниях со своими детьми и в то же время ненавидел Гитлера, его политику и то, куда он вел свою страну. И чем больше ты изучаешь эту историю, тем больше понимаешь, как много было поставлено на карту. Картина сделана таким образом, чтобы зритель смог ощутить себя непосредственным участником событий. Чтобы самим погрузиться в происходящее, мы даже летали на самолетах старых - на Б-51 и даже на ЯК, и это было интересно, незабываемо.
- Считаете ли вы этот фильм исторически важным или предлагаете его как зрелищный проект, основанный на исторических событиях?
Кристофер: Мы не историки, мы все-таки кинематографом занимаемся, индустрией. Работая над фильмом, мы действительно старались сделать его зрелищным. И историческому компоненту мы не могли себе позволить уделить много времени - тому, насколько точно какие-то исторические события были отражены. Но мы пытались рассказать историю именно такой, какая она была.
Том: Я рос еще в холодную войну, и это было время плохих настроений по отношению к Советскому Союзу. Так что вопрос отношения к событиям войны был еще и своего рода человеческим фактором. Поэтому интересно, что это был за человек, который был готов стать против всей системы, чтобы изменить ее. Это очень четко прослеживается в фильме, и для нас это ценно.
Брайан: - Конечно, вопрос о том, чтобы фильм нравился больше как художественное произведение, для нас был важнее, но знаете, чем больше мы проводили дней за съемками в Германии, тем принципиальнее был для нас вопрос о точном отражении исторических событий. Сцена расстрела участников исторических событий была снята именно там, где это происходило, и монологи были именно такие – это есть в архивах. Потому что гестапо проводило очень точные расследования покушения на жизнь Гитлера и мы располагали детальным материалом. Когда снимаешь кино, есть то, что называют "голливудщиной" - развлечение ради развлечения. Может быть, некоторые моменты в фильме могут показаться вам наигранными – например, та сцена, где герой Тома отказывается от морфия, от обезболивающего. Могло показаться, что это такой голливудский момент, но это на самом деле было так, он был таким человеком. Вопрос о личности для нас представлял большой интерес.
- Герой Тома в фильме говорит следующую фразу: "Я излагаю факты такими, какими я их вижу". Практически с первых кадров вы играете человека одноглазого и одноногого. Как выглядит мир с позиции человека с одним глазом и каково это – делать одной рукой то, что привык делать двумя?
Кристофер: Тому нелегко было держать равновесие, и одним глазом он видел лишь 50 процентов того, что мог видеть двумя. Но он настолько вжился в роль, что приходилось все делать одной рукой, поэтому она всегда была занята чем-то. И был такой момент, когда зазвонил телефон, и единственный, кто был рядом, оказался Том. Мы попросили его взять трубку, и он удрученно сказал: "Простите, но я… не могу!"
Том: Свобода не на блюдечке нам дается – свободу нужно отстаивать.
- Итоги Второй мировой войны сейчас зачастую пересматриваются во многих странах. Как вы считаете, кто все-таки победил фашизм и выиграл войну? Как, по-вашему, поменялся бы ход истории, если бы антигитлеровский заговор вашего героя увенчался бы успехом?
Кристофер: Кто победил фашизм? Россия! Говоря о фашизме, даже о самой националистической идее, приходится признать, что эти идеи живут и даже здравствуют. Мы размышляли днями и ночами о том, что было бы, окажись покушение успешным, как изменилась бы судьба Германии и судьба мира. Но самое главное, что мы знаем, что нацизму пришел конец и Гитлер совершил самоубийство в своем бункере – очень хорошо, что так произошло. И все-таки хорошо, как показывает фильм, что были люди, не желающие плясать под общую дудку.
