Увлеченный танцор
Константин Рокоссовский родился 21 декабря 1896 года в Варшаве. Тем не менее после окончания Великой Отечественной войны местом его рождения в официальных биографиях стали указывать город Великие Луки в Псковской области. Поговаривают, все из-за того, что ставить памятник маршалу Советского Союза в Варшаве было нелепо. Впрочем, в 1949 году, после назначения министром обороны союзной Польши, Рокоссовский снова "родился" в Варшаве.
Будущий полководец с детства очень любил танцы, да так, что в партийную карточку ему внесли выговор за чрезмерное увлечение "увеселительными танцульками". В 1924 году, когда Рокоссовского отправили в Ленинград на курсы повышения командного состава, он пожаловался председателю партийной комиссии на "столь несерьезную для красного командира запись". Ему пошли навстречу и на следующий день выдали новую карточку.
Любимец женщин
Статный, высокий, голубоглазый, с благородной и интеллигентной внешностью Рокоссовский был любимцем представительниц женского пола. О его амурных похождениях ходило много слухов. В частности, полководцу приписывается роман с актрисой Валентиной Серовой. Со своей единственной женой Юлией Барминой военачальник познакомился в Бурятии во время спектакля в Доме офицеров. Несколько месяцев он ездил мимо дома возлюбленной, но не решался представиться. В 1923 году молодые сыграли свадьбу, а в 1925-м родилась дочь Ариадна.
В 1941 году, уже во время войны, Рокоссовский встретил красавицу Галину Таланову, служившую военным врачом. В январе 1945 года она родила ему дочь Надежду. Полководец ребенка признал, дал свою фамилию, но разрушать брак не стал. Участвовать в жизни внебрачной дочери военачальник не мог, но по возможности помогал. Однажды подарил Надежде золотые часы. При следующей встрече спросил, почему она их не носит, на что та ответила, что ни у кого в ее классе золотых часов нет. За это маршал был ей очень благодарен.
Арест и пытки
За четыре года до начала Великой Отечественной, во время больших чисток в армии, полководца арестовали. Его заподозрили в шпионаже в пользу Японии и Польши. В застенках Рокоссовского пытали: выбили несколько зубов, сломали ребра, били молотком по пальцам. Однако будущий маршал был крепким и физически подготовленным человеком, поэтому выдержал все страдания. Его заставляли, но он не дал ни одного ложного показания, не оклеветал ни себя, ни других.
В марте 1940 года полководец был освобожден и реабилитирован, дело в отношении него прекратили. Рокоссовского полностью восстановили в правах, а также в партии и звании. Летом того же года он едет поправлять здоровье в Сочи, как минимум – вставить зубы.
Уже после войны полководцу пришло письмо от одного из сотрудников НКВД, который вел его дело. Чекист извинялся и просил прощения за все муки и страдания, которые причинил военачальнику. По утверждению внучки маршала Ариадны Рокоссовской, ее прадед написал на письме: "Оставить без внимания". При этом в семье тема ареста и пыток никогда не поднималась. Тем не менее маршал всегда носил с собой маленький пистолет. Отвечая на вопрос "Зачем?", полководец говорил, что если за ним еще раз придут, то живым он уже не дастся.
Начало войны
После освобождения Рокоссовский с семьей поселился в Новоград-Волынском на Украине, неподалеку была граница с Третьим рейхом. Как вспоминал полководец, странные вещи начали происходить еще за полгода до начала войны. То и дело появлялись перебежчики, которые предупреждали о подготовке нацистов к войне, часто ловили шпионов. О подобных инцидентах докладывали в центр, но там будто старались их "замять", не предавать огласке. За месяц до вторжения немцев был сбит самолет-разведчик люфтваффе, делавший снимки советских аэродромов. Доложили в Москву, а там ответили: "Извиниться и отпустить". Подобное поведение вызывало недоумение у военачальника.
21 июня 1941 года Рокоссовский с другими командующими собирались на рыбалку. Но отдохнуть не удалось: явился перебежчик и сообщил, что Германия завтра нападет. 22 июня Рокоссовский посадил семью на поезд и отправил в Москву. Однако столицу объявили закрытым городом. Жене и дочери полководца пришлось ехать в Казахстан, а затем их в Новосибирск забрал брат супруги. Но Рокоссовский об этом не знал, думав, что потерял семью навсегда.
"Мой Багратион"
Любимым детищем Константина Константиновича была Белорусская операция, больше известная как "Багратион". Главная ее особенность состояла в двух ударах. Рокоссовский опасался, что если будет один удар, то противник сможет контратаковать на другом направлении.
В ставке, между тем, план военачальника раскритиковали. Двух направлений ударов быть не может, заявили там. Не одобрил план полководца и Иосиф Сталин. Трижды он отправлял Рокоссовского еще раз подумать. И трижды он возвращался с теми же убеждениями, настаивая на двух ударах. Вождь был впечатлен уверенностью военачальника и одобрил его замысел. В итоге операция "Багратион" стала одной из самых успешных в мировой истории: за короткий срок была разгромлена миллионная группировка немцев, Белоруссия была освобождена, советские войска вышли к границам СССР. За этот триумф Рокоссовский получил звание маршала, Сталин же стал называть его "Мой Багратион".
Отношения с вождем
Сталин очень ценил Рокоссовского и относился к нему с подчеркнутым уважением. Он знал, что маршала так просто не запугаешь и не заставишь изменить свою точку зрения. Рокоссовский отвечал взаимностью: он был одним из немногих полководцев, кто даже после смерти Сталина называл его по имени и отчеству. Когда тот умер, он был единственным военачальником, кто плакал у гроба.
Как утверждал главный маршал авиации Александр Голованов, в 1962 году Никита Хрущев предложил Рокоссовскому написать статью про вождя народов, выставив его в негативном свете. Полководец отказался, ответив, что Сталин для него святой. Вскоре Константин Константинович лишился должности замминистра обороны СССР. Впрочем, связь этих двух событий историками не установлена.
Скромный маршал
Рокоссовский был очень простым, во многом застенчивым человеком, не любил славословий и восхвалений в свой адрес, по возможности избегал писать слово "я", а в его доме царил куль скромности и сдержанности. На работу ходил пешком, лично водил в школу внука.
Будучи министром обороны Польши в 1949-1956 годах, маршал приехал отдыхать в санаторий, где для него подготовили отдельные столовую и бассейн. Однажды утром Константин Константинович пришел в столовую и обнаружил, что, кроме него, там никого нет. Все поняв, он взял свою тарелку и направился в общий зал. От персонального бассейна он также отказался.
Полководец умер 3 августа 1968 года в возрасте 71 года, урну с его прахом захоронили в кремлевской стене. Сам же маршал при жизни столь высокой чести для себя не хотел. Незадолго до смерти, встретившись с Георгием Жуковым в санатории, он признался, что не боится смерти. "Только боюсь, что меня замуруют в стену", – сказал с грустью полководец.
