Знаменитый актер Николай Караченцов сейчас находится в юрмальском реабилитационном центре Яункемери. Главный врач центра Михаил Малкиель надеется на лучшее, но, по его мнению, некоторые факторы могут серьезно повлиять на реабилитацию актера. Вместе с Караченцовым в Яункемери находятся его жена Людмила Поргина, домашний врач семьи Елена Слонова и шурин, попавший вместе с ним в автокатастрофу, Андрей Кузнецов. С момента катастрофы прошло почти полгода, но только сейчас открывается то, что было известно лишь очень узкому кругу: момент, когда Караченцов был на волосок от смерти. Случилось это на следующий день после аварии, пишет "Московский комсомолец". У Николая Петровича отказали легкие.
"Когда он приехал, я увидел человека с тяжелейшей травмой, - говорит главный врач реабилитационного центра Михаил Малкиель. - Я видел и тяжелее больных: спинальных, с переломом шейного отдела позвоночника, прикованных впоследствии к тележке. И я спасал их от наркомании, алкоголизма... Но такого больного, с такой сочетанной большой травмой, как у Караченцова, я вижу впервые. Когда я получил его эпикриз из Москвы, я колебался. Я очень колебался, понимая, какую моральную и профессиональную ответственность беру на себя. Но почему-то был убежден, что у меня он может прибавить. А когда я посмотрел ему в глаза... Они оказались живые. И я услышал сиплое "спасибо". Малкиель верит в Караченцова. Верит, что он сможет стать прежним и даже вернется в профессию. "Сегодня Николай проходит период не новорожденного, но период детства, - говорит врач. - Сегодня из этого ребенка надо сделать человека. Но человека, пригодного к жизни и работе. Что ему сегодня мешает жить? Измененная психика? Нет. Сердце, печень, почки? Нет. Память? Она у него очень хорошая. Я уже не помню, в каком году в Ригу привозили "Юнону" и "Авось". А он помнит. Я борюсь за то, чтобы он пошел в нашу столовую. И я этого добьюсь. Также добьюсь, что он войдет в бассейн. Ему есть отчего стесняться: был на сцене, а теперь в такой ситуации. Я считаю, что доза нейролептиков, лекарств должна быть сокращена, если вообще не отменена. Чрезмерная сонливость, которая прерывается чрезмерным курением, — должна уйти. Это все то, над чем мы властны. Нельзя из него делать инвалида. Это человек был, есть и должен быть. И тем более нельзя на нем спекулировать — это не та личность". Врачей, которые утверждают, что Караченцов не сможет больше быть актером, Малкиель считает безнравственными. "Это не врач, а палач, - заявил он. - Я не знаю, вернется ли он на большую сцену, но если он почувствует себя человеком, свободно двигающимся, себя обслуживающим, если от него уйдет психологическая патология, связанная с огромными переживаниями периода выздоровления, двумя трепанациями черепа... Если до него дойдет, что он должен быть ответственным перед Богом, я уверяю, что он вернется. Равно как верю, что он может сыграть роль в пьесе, специально для него написанной. Вот к этому надо сегодня готовить Караченцова. И это для меня является не только желаемым, я бы постепенно доводил его до этого состояния".
