Введение в предмет
Наше знакомство с антибиотиками могло бы начаться еще в 70-х годах XIX века. Именно тогда два российских профессора – В.А. Манассеин и А.Г. Полотебнов – опубликовали первое в истории научное описание лекарственного действия обычной зеленой плесени, которую ученые называют пенициллум. Увы, но этим достойным современникам Некрасова и Достоевского не хватило то ли времени, то ли желания, и дальше единственной статьи в "Военно-медицинском журнале" тогда дело не пошло. Лишь спустя полвека, в 1928 году еще один профессор, на сей раз британский, Александр Флеминг, выделил из пенициллума вещество, успешно убивавшее бактерий и других микроскопических "зловредов". За свое открытие Флеминг в 1945 году получил Нобелевскую премию, а пенициллин начали широко применять по всему миру.
С тех пор ассортимент антибиотиков заметно расширился. Сегодня синтезировано множество препаратов, способных тем или иным способом останавливать даже самые упорные бактериальные и грибковые инфекции. В результате, когда-то смертельные пневмония и скарлатина перебрались в категорию серьезных, неприятных, но далеко не фатальных недугов. Облегченно вздохнули ветеринары (ведь их бессловесные пациенты не могут внятно пожаловаться на свои симптомы) и педиатры, и антибиотики широкого спектра действия пришлись здесь весьма кстати.
Но как всегда в бочке меда нашлась ложка дегтя, постепенно увеличивающаяся в объеме. К сожалению, меньше чем через 100 лет после открытия чудо-лекарства мир оказался на пороге "пост-антибиотической эры", угрожающей полностью обесценить всю пользу от антибиотиков. Бесконтрольное назначение и даже злоупотребление этим средством привело к поистине кошмарным результатам – оно просто перестало помогать.
Строго по графику
Любой антибиотик должен эффективно справляться с патогенной микрофлорой – всевозможными бактериями, простейшими и грибками. Напомним, что против вирусов антибиотики не работают. Разные группы препаратов воздействуют на них по-разному. Например, антибиотики из групп пенициллина, цефалоспоринов, тетрациклина подавляют синтез клеточной стенки микроорганизмов, а без стенок им ни размножаться, ни навредить человеку по-настоящему, очевидно, не получается.
Механизм действия антибиотиков из групп аминогликозидов, макролидов, левомицетина и линкомицина связан с угнетением синтеза белка самой клетки, что также не добавляет "зловредам" здоровья. В результате пусть не сразу, но за несколько сменившихся микробных поколений их поголовье возвращается препаратами к приемлемой для человеческого организма численности.
Понятно, что для такого лечения необходимо достаточно продолжительное время. Поэтому антибиотики обычно назначают курсами, прерывать которые категорически не рекомендуется. И здесь мы подходим к первой причине того, что старые антибиотики сегодня действуют хуже, чем на момент своего открытия.
Как уже было сказано, чтобы полностью вылечить болезнь, антибиотику нужно какое-то время – дня три или пять, в некоторых случаях и больше. Если курс лечения прерван досрочно, то популяция болезнетворных микробов в пациенте, скорее всего, не уничтожена до конца. А поскольку эволюция и естественный отбор – не выдумки составителей школьных учебников, а проверенный научный факт, то какая-то часть выживших микробов приобретает частичную устойчивость к антибиотику и передает ее своим потомкам, которые, заразив очередного нетерпеливого больного, прибавят к своей наследственности еще более высокую устойчивость (врачи говорят – резистентность) к лекарству. Несколько лет такой эволюции – и у нас готов штамм микробов, которым исходное лекарство, как говорится, на один зубок.
Молоко и мед
Чтобы принять антибиотик, совершенно не обязательно глотать таблетки или готовить модные сегодня суспензии. Иногда для этого достаточно просто выпить кружку молока. Антибиотики нередко встречаются в молочных продуктах, потому что ветеринары лечат ими различные болезни коров, а заодно и подмешивают небольшие дозы лекарства в пищу совершенно здоровым животным – так сказать, для профилактики.
Из коровьего организма антибиотики попадают в молоко, и если производитель не слишком тщательно следит за его качеством – к нам на стол. К сожалению, единых мировых требований к содержанию этих лекарств в молоке и молочных продуктах нет, а импортируют молочку в Россию практически со всего мира. Так что шанс незаметно для себя принять антибиотики достаточно велик для того, чтобы его игнорировать. И разумеется, вездесущие болезнетворные микробы не преминут воспользоваться шансом "прокачать" свою резистентность.
Это может показаться удивительным, но крупнейшим потребителем антибиотиков в мире сегодня являются вовсе не больницы, а фермерские хозяйства. В США на их долю приходится 80% всех произведенных антибиотиков, в Великобритании – 45%, в Китае – 50%. Ряд научных исследований показал, что чрезмерное увлечение антибиотиками в животноводстве приводит к развитию резистентных бактерий. Причем попутно выяснилось, что эти устойчивые к лекарствам бактерии передаются между людьми и животными куда чаще, чем изначально предполагалось.
Одним молоком проблема гиперприменения антибиотиков, к сожалению, не исчерпывается. Есть опасность встретить антибиотики, особенно тетрациклиновой группы и нитрофуранов, в самом обычном меде. Пчеловоды используют их как для лечения своих крылатых собратьев, так и для сохранения товарного вида вырабатываемого продукта – ведь эти препараты просто не дают меду сбраживаться. В январе 2017 года, например, местное отделение Россельхознадзора обнаружило антибиотики в меде, продававшемся в Пермском крае. Предпринимателей, как водится, оштрафовали, но всей проблемы это, увы, не решает.
Суперубийцы на подходе
Нет никаких сомнений в том, что своими безответственными действиями человечество в конце концов вырастит себе страшного врага – смертоносного и неуязвимого. Первой ласточкой можно считать недавно открытый американскими медиками штамм дрожжевого грибка Candida auris. Этот "зловред" сочетает в себе высокую смертность зараженных пациентов и практически полную невосприимчивость к любым антибиотикам, которые сегодня можно купить в аптеке.
Конечно, наука продолжает работать над новыми лекарствами. В 2013 году, например, впервые за последние 20 лет был создан принципиально новый антибиотик Teixobactin, к которому, как ожидается, микробам будет привыкнуть труднее, чем к прежним препаратам. Но то, что на появление одного лекарства потребовалось несколько десятилетий – это скорее пугает, чем успокаивает.
Тем более, что нередко выдаваемые за новые антибиотики лекарства на поверку оказываются старыми. Громкий скандал такого рода разразился несколько лет назад в соседнем с Россией Казахстане. Одна из местных фармкомпаний решила зарегистрировать (это обязательная процедура, без прохождения которой препарат не может появиться в аптеке) новое лекарственное средство – антибиотик широкого спектра действия. На поверку же оно оказалось двойником хорошо известного препарата, да еще и продвигаемого на рынок с серьезными нарушениями принятых регламентов.
Пора подвести итог. Провозгласив наступление "постантибиотической эры", Всемирная организация здравоохранения предупредила, что через два десятилетия человечество может оказаться беззащитным перед угрозой бактериальных инфекций. И даже если предсказанная футурологами сингулярность все-таки успеет наступить, облагодетельствовав нас немыслимыми плодами технического прогресса, что помешает некоторым безответственным личностям обесценить их точно так же, как и антибиотики, которые всего сто лет назад казались настоящей панацеей?
