Алексей Балабанов приучил зрителей думать о себе, как о человекообразном катетере между "жестью" как она есть и людьми, которые все еще этой "жестью" не прониклись. Как-то он сказал, что на самом деле он такой же человек, как и мы с вами, просто, быть может, знает чуть больше. Теперь вместо современных сценариев Балабанов потрудился над классикой. Его картина "Морфий" выходит на киноэкраны 27 ноября – читатели Дней.Ру смогут увидеть несколько минут фильма прямо сейчас.
Ингеборга Дапкунайте неустанно почти на всех пресс-конференциях рассказывает о том, как Балабанов ее как-то чуть не утопил. Но прошло время, и одурманенные опиатами или чем иным люди стали намного важнее, чем участники мифической войны. Поэтому в "Морфии" Ингеборге доведется погибать совершенно иным способом. В могилу за собой ее тянуть будет на этот раз главный герой - доктор Поляков. Леонид Бичевин, сыгравший Полякова, признался Дням.Ру, что это были очень сложные съемки, изнурительные для разума и чувств. Долгое время ходили слухи, будто Балабанов собирается поставить точку этим своим фильмом в режиссерской карьере.
#{video}
По утверждениям создателей фильма, сценарий разрабатывался в несколько этапов, тексты были булгаковские, но не относились к одному источнику. Костяк "Морфия" составляет компиляция из "Записок молодого врача", которую собрал еще Сергей Бодров-младший. Остальная часть доработана вышеупомянутой троицей: им пришлось погрузиться в изучение дневников писателя, чтобы отыскать в них не только дополнительные сюжетные линии, но и пластические решения вопросов.
В качестве красок и цвета Балабанов обратился к желто-зеленой цветовой гамме, напоминающей состаренную пленку и одновременно атмосферу нечистот и дурмана, алкалоидов и проспиртованных уродцев Кунсткамеры. В этом году все режиссеры озабочены поиском героя своего времени, которого прежде, кажется, Алексей уже нашел – в нескладном юноше Даниле Багрове. Леонид Бичевин уже дважды в этом году сыграл обольстительных безумцев и, однако, сложно судить, насколько успешно. В "Морфии" он совершенно иной, чем прежде. Ингеборга Дапкунайте обошла, наверное, почти все кинособытия, которые только способен охватить человек, занятый по горло. Балабанов сделал над собой усилие и даже посетил Москву – по его собственным словам, ненавистный ему город. О "Морфии" теперь не слышал только накрепко глухой. Стоило ли это усилий, мы узнаем совсем скоро.
