Именно поэтому я стараюсь подключиться к решению вопроса до того, как "бывшие" наломают дров больше, чем следует, только усугубив и без того непростую ситуацию. Особенно, когда в деле оказываются замешаны интересы детей.
В истории, которую я расскажу сегодня, участники даже не успели дойти до ЗАГСа. Но общий ребенок стал в руках мужчины орудием, с помощью которого он в буквальном смысле разрушил жизнь девушки и продолжает чинить ей всяческие неприятности.
Закончив школу в Беларуси, Аня приехала покорять столицу союзного государства – город-герой Москву. И покорила ее в лице молодого, очень удачливого бизнесмена Алексея, сына видного профессора права, преподавателя одной из самых престижных московских академий. У них случилась чистая и светлая любовь, в результате которой несовершеннолетняя на тот момент Аня забеременела и родила дочку. Однако вскоре после этого новоиспеченные родители разбежались.
Инициатором выступила сама Аня, поскольку терпеть выходки и деспотичный характер своего "гражданского мужа" она не собиралась и полагала, что семейная жизнь подразумевает взаимное уважение супругов друг к другу независимо от того, оформлен брак официально или нет. "Финт" бывшей сожительницы Алексей воспринял, как оскорбление самых тонких струн своей души и посчитал, что Анна непременно должна быть за него наказана.
Спустя год после расставания Алексей подал исковое заявление об определении места жительства ребенка на его территории. Суд в удовлетворении иска отказал, апелляцию отец ребенка тоже проиграл.
Однако Анна допустила роковую ошибку. Ей было необходимо подать встречный иск с требованием определить место жительства ребенка совместно с ней, матерью. Но она этого не сделала. В итоге, статус ребенка остался не определен, то есть теоретически дочь могла жить и с мамой, и с папой, ведь судебного решения по этому поводу не было.
Судебная история по поводу раздела квартиры, в которой прежде жили молодые люди, на тот момент также длилась уже почти год. Жилплощадь была приобретена у брата Алексея по рыночной стоимости, а так как Анна и Алексей планировали жить вместе долго и счастливо, она была оформлена в равных долях на всех членов семьи: по трети на Анну, Алексея и их несовершеннолетнюю дочь.
Однако как только "союз любящих сердец", не подкрепленный формальными брачными обязательствами, дал трещину, на сцене появился брат Алексея с заявлением о признании договора о купле-продаже квартиры недействительным. Анне удалось отстоять в суде свою позицию и остаться совладелицей этой однокомнатной квартиры в Хамовниках. А вот дальше начали происходить интересные события.
На лето Анна увезла дочку к родителям в Беларусь, а сама вернулась в Москву оформляться на работу. Именно в это время в маленький городок союзного государства внезапно нагрянула команда молодчиков на джипах.
Крепкие парни дождались, когда бабушка, дедушка и внучка пойдут на прогулку, напали на них, отняли ребенка и уехали. Немедленное обращение в полицию результатов не дало. То есть полицейские не сделали вообще ничего, чтобы предотвратить вывоз ребенка за пределы страны. Все это странно и особенно возмутительно, поскольку киднэппинг – одно из самых тяжких преступлений, даже если похитители передали потом ребенка отцу.
Собственно, так все и произошло. Дочка оказалась у Алексея и была прописана в его квартире на Ленинском проспекте, после чего счастливый отец снова отправился в суд, на этот раз обложившись бумагами о том, что дочка живет по месту регистрации, что мама Алексея – педагог и занимается с дошкольниками, что он оформил ребенка в кружки, школы развития и так далее.
Решающим в этом деле было слово представителей органов опеки и попечительства. А надо сказать, что это самый беспринципный орган в нашей правовой системе. К ним можно открывать дверь с ноги и напрямую предлагать взятку, вот не побоюсь произнести это слово. Люди из опеки придут, дадут любое заключение по любой квартире по принципу "за ваши деньги – любой каприз". Вот они и описали, как хорошо девочке живется на Ленинском, потом – поехали за город по Киевской дороге, где в Нарофоминском районе у Алексея коттедж в закрытом поселке, описали, как он там славно оборудовал для дочки все условия для беззаботной жизни и правильного развития.
К тому же Алексей предоставил справки о том, что у него гибкий график, а по основному месту работы он взял отпуск по уходу за ребенком до трех лет. Аня же, вынужденная ходить на работу, ничего не могла этому противопоставить, в связи с чем суд закономерно вынес решение в пользу Алексея. Украденный ребенок остался жить с ним.
Дальше – больше. Алексей попросил указать в качестве места жительства ребенка коттедж в 40 километрах от Москвы, а график общения суд установил по будним дням полтора часа – с 18:00 до 19:30 и два часа по субботам. Работа Анны не позволяет ей в будние дни видеться с ребенком, потому что надо уезжать с работы в 16:00, чтобы добраться до этого поселка…
Затем у "заботливого папы" ребенок простудил почки и с пиелонефритом был госпитализирован в клинику Лапино. При этом Алексей сделал все, чтобы врачи, в нарушение всех действующих в стране законов, Анну не пускали к ее больной дочери. Это особенно возмутительно, поскольку закон четко определяет, что пока ребенок находится на лечении в медицинском учреждении, оба родителя имеют равные права на его посещение.
Анна обратилась ко мне за экстренной помощью после того, как в феврале Алексей разделил свою долю в квартире в Хамовниках (напомню, речь идет об одной трети) на две, а эти, теперь уже шестые, доли просто подарил двум гражданам Армении. Одному Вардану и другому Вардану, только что фамилии разные. И вдруг, буквально на днях, один из них возник на пороге квартиры и заявил: "Я здесь живу, вот мои документы, подтверждающие право собственности на квадратные метры". Аня его, конечно, не пустила, но очень испугалась, и вызвала из Беларуси маму, чтобы та поддержала ее в сложившейся ситуации.
В тот день, когда Вардан явился с болгаркой и хотел начать спиливать дверь, Аня и ее мама звонили по номеру 112, звонили на все горячие линии Петровки, 38, в отдел МВД района Хамовники, РОВД ЦАО. На следующий день пришел участковый и сказал, что не будет вмешиваться в действия совладельца квартиры.
Создание подобных ситуаций уже много лет используется черными риэлторами для "отжима" квартир у реальных собственников. Я даже знаю историю, когда одна сорок восьмая доля квартиры была продана, и ее покупатели выжили старых жильцов. Собственно, товарищ Вардан начал действовать по такому же принципу.
Что по этому поводу говорит закон? Когда тебя не пускают в квартиру, а ты начинаешь спиливать дверь – это самоуправство, статья 330 УК РФ. Есть должностная инструкция для участковых уполномоченных и наставления по организации их деятельности: в подобных случаях полицейские обязаны предпринять все действия, которые не позволят нарушать закон.
В 2013 году Верховный суд фактически вынес запрет на вселение собственников на незначительные доли в квартирах (согласно Определению № 4-КГ13-32 от 03.12.2013). Когда доля в квартире настолько мала, что не позволяет ее выделить в натуре, и даже без этого выделения не позволяет владельцам совместно проживать там (например, владельцы – разнополые, и для них не хватает площади или отдельных помещений), стороны либо должны прийти к соглашению о порядке пользования объектом недвижимости, либо, если это невозможно, одна из сторон обращается в суд, который обычно назначает компенсацию, которую один из совладельцев должен выплатить другому. Так защищается владелец основных долей в спорных квартирах.
Сейчас же мама Ани вынуждена охранять квартиру, пока дочка ездит на работу и пытается выкроить время на посещение ребенка за городом в установленные судом часы. Вот такое "веселье" Алексей (наверняка, не без помощи своего юридически подкованного отца) устроил своей бывшей "гражданской жене". Спасибо, что хоть не подал на алименты на содержание ребенка. Хотя, за таким – не заржавеет…
И вот ведь что любопытно: как нам удалось выяснить, единственный интернет-проект, который зарегистрирован на Алексея, крайне убыточен, а зарплата сотрудникам там не выплачивается. И более нигде Алексей не "засвечен". Из этого мы делаем вывод о том, что его доходы – такие же "черные", как и у предыдущего "героя" моей колонки. При этом у него имеется коттедж в элитном поселке, круглосуточная охрана и еще несколько признаков того, что образ жизни Алексея очень сильно похож на тот, который ведут граждане, оказывающие финансовые услуги, не соответствующие правилам и требованиям Уголовного кодекса Российской Федерации.
* * *
Для меня подобные дела крайне важны тем, что, работая над ними, я способствую восстановлению справедливости хотя бы в малой степени, в одном частном случае. Но сколько еще таких Ань на свете? Хороших девочек, которые делают неправильный выбор. Она совершила ошибку, когда поверила и полюбила не того парня, и здесь юрист, увы, бессилен. Ее техническая ошибка, когда не был подан встречный иск об определении места жительства ребенка, к сожалению, тоже связана с тем, что рядом не оказалось ни одного сведущего человека, способного подсказать, что и как следует делать. Отдельно хочу обратить ваше внимание на коррупционную составляющую, которая также искрит и переливается в этом деле.
Но я хочу немного отвлечься от юридических перипетий и поговорить о благородстве. Об обыкновенном мужском благородстве. Я далек от того, чтобы призывать мужчин уходить из семьи "с одним чемоданом". Но если человек, который считает себя оскорбленным заведомо более слабым партнером, опускается до мелочной мести, я отказываю ему в праве именоваться мужчиной.