Черный список Минюста пополняется каждую пятницу с пугающей регулярностью, ломая карьеры и перечеркивая многомиллионные рекламные контракты. Однако среди сотен фамилий музыкантов, комиков и блогеров до сих пор нет тех, чьи резкие заявления в адрес родной страны гремели громче всего. Общественность буквально кипит от возмущения: люди наговорили столько, что диву даешься, но заветную плашку иностранного агента так и не получили. Журналисты решили сорвать маски и выяснить, почему Чулпан Хаматова, Алла Пугачева, Лия Ахеджакова, Александр Филиппенко и Валерий Меладзе до сих пор остаются формально чисты перед законом.
История побега Чулпан Хаматовой стала одной из самых драматичных для российского театрального мира. Экс-прима "Современника" спешно упаковала чемоданы, осела в тихом пригороде Риги и принялась раздавать покаянные интервью иностранным медиа, обливая грязью сцену, которая сделала ее богатой и знаменитой. Казалось, клеймо иноагента должно было прилететь ей незамедлительно. Однако актриса до сих пор не числится в реестре. Сама Хаматова высокомерно отшучивается, будто у чиновников просто "руки не дошли".
Но в кулуарах звучат куда более приземленные версии. Депутат Государственной думы Виталий Милонов убежден: дело вовсе не в забывчивости ведомства, а во влиятельных покровителях. По его мнению, у сердобольной актрисы остались мощные заступники в высоких кабинетах, которые годами помогали ее благотворительным фондам и теперь упорно спасают бывшую любимицу от токсичного статуса.
Ситуация с Аллой Пугачевой и вовсе напоминает абсурдный светский фарс. Примадонна отечественной эстрады устроила показательный демарш в соцсетях и публично умоляла внести ее в ряды иноагентов из солидарности с молодым мужем Максимом Галкиным (признан Минюстом РФ иноагентом). Певица хлопала дверьми, оскорбляла оставшихся россиян, но государство демонстративно проигнорировало этот истеричный крик души. В Минюсте сухо подчеркнули: законных оснований для включения артистки в реестр просто нет.
Политологи смотрят на эту коллизию еще циничнее. Глава Института региональных проблем Дмитрий Журавлев уверен, что официальный статус стал бы для беглой звезды роскошным подарком и мощным бесплатным пиаром. В России некогда великую артистку уже начали стремительно забывать, ее эпоха окончательно ушла, а очередное громкое разбирательство лишь искусственно подогрело бы угасающий интерес к пожилой эмигрантке. Забвение оказалось куда более жестоким наказанием.
Совершенно иной мотив кроется в отношении к советским ветеранам экрана — Лие Ахеджаковой и Александру Филиппенко. Разменявшие девятый десяток артисты неоднократно выступали с жесткой критикой, но карающая длань закона их не коснулась. Здесь, по мнению экспертов, сыграло роль банальное сострадание к почтенному возрасту. Ахеджаковой уже под девяносто, Филиппенко перешагнул 80-летний рубеж. Устраивать публичную порку дряхлеющим кумирам прошлых поколений, чья заграничная активность и без того сошла на нет из-за слабого здоровья, выглядит просто нецелесообразно.
Наконец, главный любимец женской аудитории Валерий Меладзе мастерски балансирует на грани фола. Певец успел оскандалиться на корпоративе в Дубае, прошептав провокационный националистический лозунг, однако официального наказания так и не понес. Руководитель Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин объясняет эту неуязвимость железной финансовой дисциплиной артиста. У исполнителя попросту не нашли зарубежных денежных поступлений, которые требуются для признания иноагентом. Он не гастролирует с антироссийскими митингами по странам НАТО, держит дистанцию от западных фондов и тихо зарабатывает на частных вечеринках, оставляя контролирующие органы без прямых улик.
