Лариса Голубкина с детства мечтала стать певицей. Этой идеей она заразила мать, которая позволила поступить в музыкальное училище. Отец же, военный летчик, был категорически против, и Лариса тайно пошла против его воли. Когда все вскрылось, он очень рассердился и успокоился лишь после слов о том, что дочь станет учительницей музыки.
В 15 лет Голубкина впервые оказалась в Большом театре. По словам артистки, это невозможно забыть. "Давали "Иоланту". Слушаю увертюру и предвкушаю волшебство. И тут появляется дородная тетка и начинает петь о терзаниях юного сердца. Иоланту пела весьма заслуженная артистка, пела прекрасно, но шок от несоответствия, так сказать, формы и содержания оказался сильнее. В общем, я дострадала до финала, как и положено воспитанной девочке", – рассказала о своих мучениях Голубкина. После этого будущая артистка долго не посещала Большой, предпочитая слушать оперу по радио.
Примечательно, что педагог Мария Петровна Максакова, у которой та училась на факультете музыкального театра в ГИТИСе, очень ее любила. Она позволила Ларисе сниматься в "Гусарской балладе" и посещать творческие встречи. "Очень радовалась за меня и, видимо, надеялась, что таким образом я смогу преодолеть неуверенность в себе, которая становилась все сильнее", – призналась актриса.
Несмотря на востребованность, она постоянно ощущала придирчивое наблюдение. В итоге артистка струсила, посчитав, что недостаточно хорошо поет. "Верхи звучат не так чисто, диапазон голоса не очень большой. Это сегодня начинающие оперные певцы нанимают педагога и за пару лет готовят весь репертуар, который соответствует их голосу, а потом ездят показываться в театры чуть ли не в любом конце мира. В мое время это было невозможно", – констатировала Голубкина.
При этом оперетту в качестве замены она даже не рассматривала. "Не люблю ее в том виде, в каком она существует у нас, когда артисты говорят одним голосом, а поют другим. Мне во всем этом чудится какая-то фальшь", – цитирует актрису газета "Труд".
