Ровно четыре года назад ушел из жизни человек, воплощающий в себе аутентичный панк-рок, бессменный лидер группы "Король и Шут" Михаил Горшенев, известный как Горшок. Личность музыканта была столь противоречивой, что его либо обожали, либо не переносили на дух. Безразличным он не оставлял никого. При внешнем устрашающем амплуа музыканта друзья называли его "вечным ребенком", ранимым и чутким в душе.
Отличительной чертой панк-рок-группы стали песни на сказочные сюжеты. "Сказка – ложь, да в ней намек…" – так можно сказать и о творчестве "Короля и Шута". Строки из композиции "Похороны панка" стали для Горшка пророческими: "Тяжелый гроб несли к могиле, крутого парня хоронили. Парня провожали, плакали и ржали..."
Жень, ты помнишь, когда впервые
услышал песни группы "Король и Шут"?
Первый раз я услышал "КиШ" в младших классах школы. Это была славная песенка – "Ели мясо мужики". Мне дико не понравилось. Показалось, что это отвратительная мерзопакостная белиберда. Можно сказать, что творчество этой группы вызвало у меня отвращение. Потом, классе в девятом, моя первая любовь подарила мне два сборника рок-музыки. На одном из них была песня группы "Король и Шут" "Дурак и молния". Она мне настолько понравилась, что я начал скупать альбомы где только было можно на тот момент. С той поры я не только стал поклонником Горшка, но и пытался играть его музыку на гитаре. Помню, даже в школьном музыкальном коллективе участвовал. Я подражал Мише. С этого момента и началась моя любовь.
Как вы познакомились с Горшком?
Наше знакомство было веселым. Я в общем потоке пришел на кастинг зонг-оперы TODD в 2011 году. За столиком сидел сам Миша, Устюгов (режиссер постановки) и наш музыкальный руководитель Шайдулина. Я был единственным из всех, кто пел Горшку его же песни на прослушивании. Когда я допел, он усмехнулся и сказал: "Верю". И понеслось. Никто меня ни к кому не приводил.
Ты сначала играл в массовых сценах в рок-мюзикле TODD, а потом стал исполнителем одной из главных ролей – судьи. Чем ты покорил режиссеров?
Из труппы артистов я больше всех был знаком с творчеством "КиШа" и с жанром панк-рок. Когда спектакль только начали ставить, я успел выучить все саундтреки наизусть. Это благодаря моей хорошей памяти и тому, что мне все происходящее очень нравилось. Когда кого-то из артистов не было, я пел их партии в стороночке в свое удовольствие. Потом так случилось, что один из актеров не смог больше участвовать в спектакле, и режиссер пригласил меня за два дня до выхода на сцену. Мы прогнали номера. Так и вышло, что сперва я играл в массовых сценах в ансамбле, потом стал франтом, а потом уже – судьей.
Ни для кого не секрет, что Горшок страдал от наркотической зависимости. Это сказывалось на его работе в постановке и взаимоотношениях с труппой?
Я тему с наркотической зависимостью Миши не очень люблю. И так все понятно. Как было сказано в одном фильме: "Надо уважительно относиться к чужим слабостям". Насколько я знаю, на момент премьеры и до этого, когда были репетиции спектакля, когда он приезжал из Питера в Москву, он был в завязке. Не пил, не курил, не употреблял ничего. Он даже на диете сидел, потому что считал себя слишком полным для сцены, для спектакля. Бегал, отжимался – чувствовал себя бодрячком. Даже на автопати, после того как первый раз отыграли TODD и поехали в клуб, Миша ходил трезвый как стеклышко. Он знал, что на следующий день опять надо будет выступать перед зрителем.
Горшок на сцене отличался от Горшка в обычной жизни?
С ним было немного страшно работать. Он иногда без остатка уходил в роль. У нас есть момент, где он мне и моему приятелю должен перерезать горло опасной бритвой. Конечно, лезвия в бритве не было, но там есть железная такая штука. Вот ей он и полоснул нам пару раз по горлу. Это я к тому, что он работал серьезно. Заходился. Он брал своим энергетическим напором.
Как Миша себя чувствовал незадолго до смерти?
Никто не знал, что с ним произойдет беда. Все были живы-здоровы, репетировали, играли. Все случилось неожиданно. У него было много творческих планов на будущее, на новые спектакли. Его смерть стала ударом. Я очень хорошо помню этот день. Я возвращался из Италии, ждал свой вылет в аэропорту. Листая новостную ленту, увидел сообщение о том, что Горшка не стало. Я подумал, что это какая-то чепуха. Начал звонить музруку, коллегам по спектаклю. Они подтвердили, что Мишки больше нет. Он оставил нас. Я сидел и плакал, ревел, как девчонка. И думаю, что такая реакция была у всех. Он был действительно хорошим человеком. Большой звездой в самом лучшем смысле этого слова. Когда после его смерти в зонг-опере начал играть другой актер, а вместо солиста включали голос Горшка, первые десять спектаклей никто не мог слушать. Все стояли за сценой и ревели в голос.
Горшок как-то сказал, что завязал со всеми пагубными пристрастиями, потому что представил себя лежащим под землей и ему стало страшно. Его уход – это закономерность или жизненная драма?
Как мог еще закончить свою жизнь человек, который пережил десять клинических смертей из-за наркотиков? Он с улыбкой говорил: "Если доживу до 40 лет – я не настоящий панк". Миха не дожил до 40 лет месяц и умер, как хотел умереть. Думаю, другого исхода для себя он и сам не видел.
