О мужчинах, женщинах и предательстве. Открытое письмо Александру Розенбауму.
Все думающие дети рано или поздно задаются вопросом: делать жизнь с кого? Однажды задалась таким вопросом и я. Мой папа очень любил слушать песни, исполнявшиеся мужчинами с гитарой – и через это его пристрастие одними из первых моих детских учителей жизни стали Булат Окуджава, Владимир Высоцкий и, Вы, Александр Яковлевич. Окуджава, Высоцкий и Вы учили меня благородству и мудрости, отношению к ближним и умению признавать свои слабости. Наряду с папой, Вы, Александр Яковлевич, были для меня примером того, каким должен быть настоящий мужчина. Вы учили меня тому, как настоящий мужчина должен вести себя с женщиной. В прошедшую пятницу я испытала одно из самых больших разочарований в своей не такой уж и долгой жизни. Вы предали меня, Александр Яковлевич. Вы предали всех тех, кто считал Вас другим, настоящим и незыблемым, всех тех, для кого Ваш авторитет был непоколебим. Мы с Вами, Александр Яковлевич, выросли в одном городе – в Санкт-Петербурге. Мы с Вами ходили по одним и тем же улицам, дышали одним и тем же воздухом, целовались с любимыми одним и теми же белыми ночами, спешили домой по одним и тем же разводным мостам. Мы с Вами жили одними и теми же песнями – только Вы их пели, а я слушала. А теперь слушать не буду, потому что в тех песнях оказалась ложь. На пятничной программе "Основной инстинкт", где один оскорбивший женщину недомужчина перед всей страной поклялся, что никогда не извинится, Вы сели на сторону его защиты. Вы, востребованный и талантливый артист, настоящая, а не сделанная с помощью медиа звезда, народный любимец – Вы сели рядом с пустой и никчемной сочинительницей плохих романов и с некогда популярным, но ныне не концертирующим певцом. Вы сели рядом с адвокатом, который объяснял русскому народу: если Заслуженный артист кроет матом женщину, то он имеет в виду совершенно иное. Вы не встали и не сказали ему, что он лицемер. Когда Заслуженный артист утверждал с экрана, что у него в репертуаре всего лишь два ремейка – Вы не встали, и не сказали ему в лицо, что он лжет.
Почему Вы не встали и не ушли с этого позорища, как сделал это единственный настоящий мужчина в аудитории – журналист Дима Быков? Как Вы, еврей, смогли сидеть рядом с человеком, который попрекал журналиста его семитским происхождением? Что с Вами случилось? Вместо того чтобы решить один простой и понятный любому, совершенно любому человеку вопрос: может ли мужчина позволить себе не извиниться перед оскорбленной им женщиной, Вы и сидевшие рядом с вами пустышки постоянно пытались увести разговор в сторону. В сторону взаимоотношений артиста и журналиста, в сторону еврейских фамилий и салата оливье, в сторону журналистской лексики и уважения к звездному статусу. Вы побольше моего знакомы с уличной терминологией. И вы лучше меня знаете, как называлось то, что все вы делали в студии Первого канала. Вы отмазывали своего. Вы отмазывали того, кто испугался даже придти в студию на посвященный его поведению эфир. Самолет из Софии в Москву летит три часа – его звездному величеству можно было бы и сподобиться, как сделала это Ирина Ароян, прилетев из Ростова-на-Дону.
За весь эфир ни Вы, ни те, кто был с Вами, ни словом не обмолвились о том, что журналистка пострадала не только морально, но и физически – охрана Заслуженного артиста хватала ее руками, отбирала и ломала редакционную технику. И когда доведенная общей подлостью и жестокостью женщина расплакалась, а самодовольный трусливый зайка картинно зааплодировал из-за своего экрана и выставил ей оценку по актерскому мастерству – почему Вы не встали и не сказали ему в лицо, что он подонок и негодяй? Ведь, судя по Вашим песням, Вы должны были сделать именно это. Я совершенно не удивлена тем, что говорили другие люди, сидевшие рядом с Вами. Все они – мыльные пузыри, которые лопнут, как только их перестанут показывать по телевизору. Они не записывают альбомов, а если и записывают – то эти альбомы не продаются. Их песен нет на радио и в хит-парадах. Они никому не нужны. Они существуют только в телепоказах ведомственных концертов – имя им "пустота". Нет в русском шоу-бизнесе артистов Иосифа Кобзона и Александра Буйнова. Нет в русской литературе писателя Дарьи Донцовой. Это фантомы. И когда они исчезнут из поля зрения журналистов, развеются, как дым – страна этого даже не заметит. На эту программу не пришла ни одна настоящая звезда, ни один человек, альбомы которого раскупаются, а песни поются за праздничными столами. Все побрезговали. Кроме Вас, Александр Яковлевич. Самое тяжелое испытание для любого человека – это потеря близких. Тех, кому ты безоговорочно доверял. Тех, в чьих действиях никогда не приходилось сомневаться. Вы были близким мне человеком, и я потеряла Вас. И кажется мне, что не только одна я. Миллионы и миллионы людей, оказавшихся вечером пятницы около экранов своих телевизоров, потеряли Александра Розенбаума. Вы предали меня и всех тех, кто верил Вам. Ваша эпоха закончилась. Вы теперь – защитник Киркорова. И нам стыдно за Вас.
Александр Яковлевич, скажите пожалуйста, а если бы на месте Киркорова вдруг оказались Вы? Не сдержались, перенервничали, вспылили. Я все могу понять, но меня интересует один-единственный вопрос, который не дает мне покоя вот уже второй день. Неужели Вы тоже не извинились бы? Теперь мне кажется, что Вы тоже не извинились бы.
P.S. На момент написания этого письма уже сто пятьдесят тысяч человек сказали свое "Нет!" Филиппу Киркорову. Но вряд ли разочарование, постигшее этих людей после пресс-конференции может сравниться с тем разочарованием, которое постигло поклонников Александра Розенбаума. Сколько же еще "оборотней" (по меткому выражению Александра Новикова) нам предстоит обнаружить в мутной воде русского номенклатурного шоу-бизнеса? Честное слово – я не знаю.
Маша П. (mashap@dni.ru)
Музыкальный обозреватель Дней.Ру и бывшая Ваша поклонница.
