Попытка парламентариев из ПАСЕ призвать к созданию международного трибунала по Чечне вызывает откровенное недоумение. В чем практический смысл такого трибунала теперь, когда наконец-то в республике начались попытки политического урегулирования ситуации? Далее – кто и как сможет осуществить это на практике? И что будет, если таковой трибунал действительно заработает? Если приглядеться, то можно разглядеть тут почерк Вашингтона – единство России и двух ведущих европейских держав попортило много крови США и задержало начало военной операции в Ираке.
Часть истеблишмента этих Германии и Франции, озабоченная восстановлением отношений с США, вполне могла выполнить такой "заказ". Комментирует директор политологического департамента "Центра Политических Технологий" Алексей Зудин:
"Если такой суд все же будет создан, ничего хорошего из этого не выйдет, и то сопротивление, которое оказывает Россия, служит тому подтверждением. Международный уголовный суд в той части, в которой он распространяется на действия политического характера, очень противоречивый инструмент вообще.
Хотя он мог бы оказывать сдерживающее воздействие на каких-то диктаторов, но как институт мало отличается, чем он отличается от вооруженной интервенции во имя демократии. Мне представляется, что эта затея обречена на неуспех, В любом случае я не верю в то, что ПАСЕ сможет воплотить ее в жизнь. Но даже в том случае если это будет сделано, судебные решения, помимо прагматической стороны, обладают политико-моральной стороной, и суд должен пользоваться авторитетом в глазах того сообщества, на которое ориентировано его действие.
Европейские представители прежде всего думали о европейском сообществе. А в России и в Чечне этот суд вряд ли будет пользоваться авторитетом. Такого рода институты хороши как последнее средство, для государств, которые потерпели поражение и распались.
Сейчас их хотят навязать в отношении государства, которое существует и справляется со своими проблемами самостоятельно. США и Запад продолжают вести себя так, будто в холодной войне были победители. Победителей не было.
Это пропагандистская ложь, которая получила широкое распространение, причем у нас только потому, что мы сами мы позволили ей укорениться. Потерпела поражение не Россия, а коммунистическая идеология. Из этой мнимой победы державы-победительницы ведут себя как в 1945 году против Германии и Японии.
Впрямую это не получается, но установка дает о себе знать. И решение о создании европейского трибунала по Чечне из этой области.
Международное право – хорошая вещь, но всякая хорошая вещь хороша, если ее применение приносит больше пользы чем вреда, когда применение ее консервативно. Этот суд скоре будет продуктом нового толкования международного права сквозь призму предубеждений и интересов наиболее развитых государств, присвоивших себе титул победителей.
Конфликт в Чечне это может обострить, если решения такого суда начнут воплощаться в жизнь. Но это возможно, только если позволит Россия. Россия не позволит. Это приведет только к выталкиванию России из европейских институтов, создаст напряжение между Россией и их большинством.
Это решение – попытка оказать давление на Россию, и этим решением напряженность в отношении нашей страны усиливается. Будут ли такие действия предприниматься в дальнейшем – увы, будут. Насколько они будут серьезны – зависит от того, в том числе, удастся ли Европе быть единым образованием.
Наиболее убедительна для меня та версия этого решения, из которой явствует, что основными инициаторами были не европейцы, а американцы из-за позиции России по иракскому вопросу. Но если Европа будет едина, то такое давление будет оказывать довольно сложно.
Это также будет зависеть от отношений между Россией и Европой. Если их удастся передвинуть на более высокий уровень, то такие вещи невозможно будет организовывать. А если все будет как сейчас, то все будет продолжаться в этом же духе.
У нас с Европой нет никаких реальных отношений. Вот когда они появятся, и когда две экономики действительно начнут интегрироваться, вот тогда и появится понимание интересов и все с этим связанное. А пока, несмотря на свою близость, Россия от Европы изолирована, и такого рода решения могут периодически повторяться.
Это не заговор, не злокозненность, не русофобия или коварство – это функция от относительной изоляции России от Европы, которая все еще продолжается и в наших интересах ее преодолеть, но быстро это сделать не получится".
