После того, как на школьном дворе, где "вашингтонский снайпер" тяжело ранил 13-летнего мальчика, была найдена карта Таро с нацарапанным на ней сообщением, следователи решили, что преступник хочет вступить с ними с диалог. Они оказались правы. На основании полученных от снайпера сообщений психологи уже сделали ряд выводов… Когда несколько дней назад на месте очередного преступления была обнаружена записка с номером телефона, по которому снайпер пообещал позвонить, у полиции не осталось сомнений - убийца действительно хочет, чтобы его услышали.
Следователи таким образом вступили в сюрреалистический диалог с таинственным убийцей, обращаясь к нему через средства массовой информации и делая непонятные широкой публике заявления, адресованные только одному человеку.
Пока никто не может сказать, к чему приведет этот диалог и поможет ли он спасти человеческие жизни, пишет сегодня Washington Post. Однако эксперты-психологи говорят, что если записка, найденная на месте преступления в Эшленде, подлинная, это дает следователям беспрецедентную возможность установить личностный контакт с человеком, убившим девятерых и ранившим трех человек.
Парк Дитц, психиатр из Калифорнии, который принимал участие в расследовании нескольких громких преступлений, заявляет: "Это необычная ситуация – серийный убийца пытается установить контакт с правоохранительными органами. Однако в истории расследования преступлений это не первый подобный случай".
Преступники, оставляющие послания для полицейских и властей, далеко не всегда руководствуются одними и теми же мотивами, рассказывает Дитц. "Некоторые делают это, чтобы подразнить полицейских. Некоторые – чтобы заслужить еще большее "восхищение". Но преступником никогда не руководит желание быть схваченным. Серийные убийцы не мучаются от чувства вины".
Эксперты указывают, что между сообщениями снайпера и посланиями других серийных убийц имеется одно серьезное различие.
"Как правило, такая коммуникация является односторонней. Такие известные серийные убийцы как Унабомбер или Зодиак не давали полиции возможности вступить с ними в диалог, - говорит бывший психолог из ФБР Клинтон ван Зандт. – Однако в этом случае преступник явно нацелен на двусторонний контакт".
По мнению ван Зандта, нынешняя ситуация на руку следователям. "Во-первых, мы можем попытаться отговорить его от новых убийств. Во-вторых, переписка и общение по телефону могут дать нам информацию о личности и мотивах снапера".
Джон Коффи, бывший лейтенант полиции Нью-Йорка, который руководил расследованием дела серийного убийцы, называвшего себя "Сын Сэма", говорит еще об одном полезном аспекте письменной и вербальной коммуникации с преступником. По его словам, послания и записи телефонных разговоров могут выступать в качестве важных улик на судебном процессе и, в конечном итоге, помочь приговорить убийцу.
По мнению Коффи, главное, что руководит преступниками, оставляющими записки на месте преступления – тщеславие. "Когда они "входят во вкус", они хотят, чтобы их заметили, хотят получить общественное признание. Это вопрос эгоизма", - говорит Коффи.
Из сообщений, оставленных снайпером, можно извлечь много информации, утверждают эксперты. Можно составить представление о его эмоциональном состоянии и мотивах, о возрасте и уровне образования преступника.
Но в то же время аналитики предупреждают, что следствие не может полностью основываться на изучении посланий преступника. Ведь информация, извлеченная из них, по большей части является субъективной и недоказуемой. Послания могут быть намеренно составлены так, чтобы запутать следствие – с грамматическими ошибками и туманными выражениями.
Поэтому, говорят эксперты, послания могут принести пользу, а могут и затормозить следствие. Но в любом случае, полностью полагаться на них в расследовании нельзя.
