Интересный артефакт обнаружили археологи в Калошином переулке в центре Москвы. Там в ходе раскопок нашли старинную помадную баночку – небольшую емкость из фарфора, предназначенную для крема, помады и других косметических средств. Ценность найденной баночки возрастает из-за уникальной росписи на дне – там изображен петух, который в прежние годы символизировал Францию.
Сама помадная баночка отечественного производства. Ученые установили, что она сделана из гжельской глины. А вот рисунок петуха на дне означает, что крем или помада в банке имело отношение к Франции, то есть изготовлено французскими косметологами, аптекарями или сварено в России по галльским рецептам.
Напомним, что помадой в XIX – начале XX века называлось средство для ухода за волосами, которое придавало им блеск и делало прическу более устойчивой. Оно пользовалось популярностью как у женщин, так и у мужчин. Основным ингредиентом для его изготовления был жир из животного сала, в который добавляли ароматические вещества.
В Москве к 1850 году было 11 помадных заводов, в год они выпускали продукции на 400 тысяч рублей. Тару для кремов, помад и бальзамов, как и для лекарственных средств, делали в Гжели еще с конца XVIII века. При этом помадные емкости отличались от другой аптекарской тары. Они имели толстые стенки и массивное округлое дно, чтобы было удобнее набирать содержимое деревянной лопаточкой или пальцами. Такие банки изготавливали из глины и сверху покрывали непрозрачным слоем глазури с добавлением олова: оно защищало керамическое изделие от действия кислот и щелочей, делало сосуд непроницаемым. Внутри емкость всегда была белого цвета, а снаружи ее окрашивали.
Археологические исследования, в ходе которых обнаружили данный артефакт, проводились на участке между улицей Арбат и переулками Сивцев Вражек, Староконюшенным и Калошиным. Специалистам удалось собрать целую коллекцию предметов XVI–XIX веков. Среди находок значительную часть занимают курительные трубки, разнообразные фарфоровые помадные баночки, расписные изразцы. После реставрации предметы будут переданы на постоянное хранение в Музей Москвы.
