Билл Гейтс решил честно обсудить с сотрудниками своего фонда темные пятна биографии, которые внезапно стали достоянием общественности. В ходе личного обращения к коллективу предприниматель открыто заявил, что его многолетнее общение с одиозным финансистом Джеффри Эпштейном была "большой ошибкой". Это покаяние прозвучало на фоне новых разоблачений, касающихся не только сомнительных знакомств, но и глубоко личных тайн миллиардера, сообщает Клео.ру.
Интрижки с россиянками и "русский след"
Как выяснило издание The Wall Street Journal, в годы тесного контакта с Эпштейном личная жизнь основателя Microsoft была гораздо сложнее, чем казалось со стороны. Стало известно, что у Гейтса в этот период случились сразу две интрижки с россиянками.
Одной из его пассий была профессиональный игрок в бридж, а другой — серьезный ученый, специалист в области ядерной физики. Эти увлечения долгое время оставались в секрете, однако теперь они всплыли в материалах расследования, добавив новых скандальных красок в обсуждение репутации филантропа.
Игнорирование предупреждений и годы молчания
Несмотря на то что вокруг Джеффри Эпштейна уже тогда разгорались громкие скандалы, миллиардер продолжал поддерживать с ним тесную связь, начиная с 2011 года. Даже наличие официального уголовного дела против финансиста не стало для него поводом для прекращения встреч.
Более того, бывшая жена предпринимателя, Мелинда, неоднократно выражала серьезную обеспокоенность этим знакомством. Она открыто предупреждала мужа о возможных последствиях для семьи и бизнеса, но ее слова не были услышаны. Контакты продолжались годами, что в конечном итоге серьезно подорвало доверие близких и общественности.
Тайное лечение и попытки скрыть правду
Самой неожиданной частью новых материалов по делу стали сведения о том, как именно миллиардер пытался защитить свой имидж от разоблачения. Сообщается, что он прилагал колоссальные усилия, чтобы не допустить утечки информации о своих визитах и личных проблемах.
В частности, в документах упоминается тайное лечение: утверждается, что Гейтс пытался засекретить данные о медицинской помощи при венерических заболеваниях. Сегодня, когда эти факты стали публичными, его признание в том, что связь с Эпштейном была "большой ошибкой", выглядит как вынужденная попытка сохранить остатки репутации.
