Главная проблема Дамаска – это усиливающийся недостаток верной пехоты.
Осенью 2015 года Дамаск мог рассчитывать на 150 тысяч солдат, причем большинство из них были местными сирийцами.
Осенью 2016 года Дамаск мог рассчитывать на 100 тысяч солдат, причем наиболее боеспособные части были не только сирийские, но также иранские добровольцы.
В Сирии идет война на истощение, а не на поражение: победит не тот, кто захватит некие территории, а тот, кто сохранит свою пехоту, уничтожив вражескую.
В предвоенной Сирии жили:
1) Курды – два миллиона человек
2) Сирийские сунниты – 12-13 миллионов человек
3) Алавиты – пять миллионов человек
4) Сирийские христиане – три миллиона человек
Сирийские христиане массово бежали из Сирии, курды одинаково враждебны как суннитам, так и алавитам – остаются алавиты против суннитов. Разобщенность арабов-суннитов (десятки группировок, многие из которых признаны террористическими) – вот основа того, что война в Сирии идет так долго.
Но финиш уже близок.
Взятие Алеппо в декабре 2016 года было суммой трех составляющих:
1) Активным использованием элитных подразделений сирийской армии.
2) Масштабным использованием иранских добровольцев.
3) Мощными бомбардировками русской авиации.
Также напряжение сил не прошло для Дамаска даром – была потеряна Пальмира, плюс ситуация под Дейр-эз-Зором ухудшилась; но главное не это – главное то, что в Иране нарастает недовольство большими потерями среди своих в Сирии. Иранцы помогают алавитам, потому что и те, и другие – шииты, но сирийские алавиты этнически – это не иранцы, поэтому (с увеличением давления новой администрации США на Иран) следует ожидать уменьшения помощи Сирии со стороны Ирана.
В итоге, у Дамаска есть еще один год, 2017 год (может, больше), когда можно бороться на равных со своими врагами, а потом, вполне вероятно, наступит коллапс, основой которого является банальный недостаток пехоты.
Можно ли изменить военную ситуацию в пользу Дамаска? Можно, для этого один из его союзников должен ввести в регион не менее чем стотысячную армию. Кто это будет – Иран или Россия? Россия – вряд ли, ибо уроки Афганистана еще в памяти многих. Иран? У Ирана проблемы в Ираке (надо поддерживать местных арабов-шиитов), так что и тут вряд ли.
Путь Дамаска – это путь тактических побед и стратегического поражения, поэтому именно сейчас самое лучшее время для переговоров.