В подмосковных Химках в храме Космы и Дамиана в закрытом режиме проводили в последний путь Алексея Тарасова. Никаких телекамер, пафосных речей и толп зевак: у гроба собрались только самые близкие — около сорока человек, включая вдову и сына. Похоронили артиста на Рублевском кладбище. Однако искреннюю скорбь присутствующих омрачила деталь, которая моментально стала достоянием общественности: бессменный лидер ансамбля и главный голос коллектива так и не соизволил приехать ни на отпевание, ни на кладбище.
В фанатских сообществах и социальных сетях такое поведение народного артиста вызвало настоящий шквал негодования. Людей возмутила вопиющая разница между экранным образом Расторгуева и его реальным отношением к соратнику. Николай Вячеславович десятилетиями поет для всей страны о мужском братстве, солдатской чести, фронтовой спайке и верности до гроба. На деле же, когда пришло время отдать последний долг человеку, стоявшему у истоков успеха группы, солист попросту умыл руки.
Поклонники не стесняются в выражениях, обсуждая странный демарш певца. В комментариях под новостями развернулись жесткие баталии: пользователи открыто упрекают лидера группы в бессердечии и пренебрежении к тем, кто годами обеспечивал ему надежный тыл на сцене. "Петь про комбата и дружбу — это одно, а положить две гвоздики человеку, с которым тридцать лет ел из одного котла на гастролях, — совсем другое. Видимо, не царское это дело", — негодуют в интернете. Для преданных слушателей такой поступок показался плевком в лицо всей истории группы.
Масла в огонь подлил тот факт, что накануне похорон Расторгуев охотно общался со СМИ. Он без проблем брал трубку, раздавал дежурные комментарии информационным агентствам, суховато подтверждал факт болезни и рассказывал, как врачи столичной клиники боролись за жизнь Тарасова с середины лета. На телефонные интервью журналистам у артиста время нашлось, а вот потратить пару часов на дорогу в Химки и лично сказать слова поддержки убитому горем сыну коллеги музыкант почему-то не захотел. Этот циничный контраст окончательно вывел людей из себя.
Алексей Тарасов скончался 30 октября в возрасте 64 лет. Он окончил дирижерско-хоровое отделение престижной Академии имени Ипполитова-Иванова и обладал редким по глубине голосом. Именно его работа и филигранный бэк-вокал создавали то самое фирменное хоровое звучание, без которого представить ранние и главные хиты коллектива невозможно. Последние месяцы артист тяжело угасал: врачи диагностировали онкологию. Говорили о поражении гортани, из-за чего певец потерял голос, обсуждали запущенный рак кишечника. Сам Алексей держался мужественно, денег на лечение публично не клянчил и тихо боролся с недугом вдали от софитов.
Сын музыканта Серафим опубликовал в личном блоге семейную фотографию с короткой, разрывающей сердце подписью: "Папа, я не забуду тебя никогда! Пусть земля тебе будет пухом". Коллеги по цеху присылали соболезнования и венки. Тем нелепее на этом фоне смотрелось полное молчание лидера "Любэ".
Попытки преданных защитников списать неявку Расторгуева на его собственное подорванное здоровье лишь отчасти смягчают волну критики. Да, все знают о перенесенной певцом пересадке почки и скачущем давлении, из-за которых сырая ноябрьская погода опасна. Кто-то утверждает, что артист психологически не переносит похороны и боится вида гроба. Но народ непреклонен: даже при плохом самочувствии можно было прислать личные соболезнования семье или передать венок от своего имени.
Отмолчаться на этот раз у Николая Расторгуева вряд ли получится. Публика, выросшая на песнях о чести и верности, требует прямого ответа: почему многолетнее сценическое братство на поверку закончилось холодным равнодушием у закрытых дверей подмосковного храма.
