Москвичей селят на помойке

Столичные власти определили зоны купания, которые будут доступны для москвичей ближайшим летом. Это наиболее чистые участки Москвы-реки и подмосковных водоемов. Во многом они определяются расстоянием до двух станций аэрации – Курьяновской и Люберецкой, куда стекают канализационные отходы со всей Москвы. В Москве-реке каждый второй кубометр воды – очищенный сточный. Принято считать станции врагами экологии номер один: они, мол, и воду в реках загрязняют, и землю, и атмосферу, причем больше всего на это жалуются жители окрестных районов. Дни.Ру решили разобраться, насколько станции очистки отравляют москвичам жизнь. Обе станции, Курьяновская и Люберецкая, считаются крупнейшими в мире. Когда их возводили, вокруг была пустошь, но сегодня окрестности вовсю застраиваются жилыми домами. Заселяют в них, как правило, очередников, потому что продавать квартиры в этих местах непросто - из-за целого скопища промышленных предприятий. Рядом с Курьяновской станцией обосновались нефтеперерабатывающий и коксогазовый заводы, рядом с Люберецкой – Рудневский мусоросжигательный завод (он выбрасывает в атмосферу золу с высоким содержанием диоксинов — ядов, вызывающих рак и генные мутации) и завод "Эколог", уничтожающий биологически опасные отходы. Сюда привозят зараженное мясо, например при обнаружении ящура, здесь же сжигают трупы лабораторных, отловленных и усыпленных животных — бродячих, домашних и диких собак и кошек. Причем специализируется "Эколог" на особо опасном классе инфицированности. Он, как и мусоросжигательный завод, относится к объектам высшей (первой) степени экологической опасности. Эти заводы, равно как и станции аэрации, местные жители считают главным источником зловония, от которого не спасают ни стеклопакеты, ни замурованные форточки. #{quote1}"Сооружениям канализации свойственно выделять дурнопахнущие вещества: они могут ощущаться, даже если нет превышения санитарных норм. Да, он раздражает, но вреда здоровью не наносит", - уверяет главный технолог Управления канализации "Мосводоканала" Дмитрий Данилович. Запах для станции и впрямь далеко не главная проблема. Осадок с очистных сооружений транспортируют на полигон. Прежде его вываливали на иловые площадки, откуда забирали как удобрение, но после того как в прессе заговорили, что "удобрения" эти перенасыщены солями тяжелых металлов, опасными не только для почвы и подземных вод, но и для человека, технология была объявлена устаревшей, а иловые площадки чиновники пустили под застройку. На Курьяновских полях вырос район Марьино, а на Люберецких строительство в самом разгаре: 413 га, на которых возведут 5 миллионов квадратных метров жилья, поделены между Москвой и областью. Проектом рекультивации этих земель занимается ОАО "НИиПИ экологии города". По словам сотрудников института, с Люберецких полей предстоит вывезти миллионы кубометров одного только осадка, плюс еще и подстилающие грунты, которые насыщены органикой и являются источниками биогаза. "Тяжелые металлы, если их "перекрыли" чистым грунтом, не представляют опасности. Но если в почве идет процесс газогенерации, то биогаз может накапливаться в подвалах и коммуникациях, а это опасно для жизни, - заявила заместитель генерального директора НИиПИ экологии города Оксана Неглядюк. - Отравления могут быть смертельными. Поэтому если есть вероятность, что газ все-таки накапливается, на санированных участках делается биогазовая защита домов - как в Марьино". "Про тяжелые металлы заговорили, когда земля стала дорожать, - возмущается директор Люберецкой станции Федор Дайнека. – Когда в Марьино начинали строить дома на этих площадках, все было тихо. Я тогда был главным инженером Курьяновской станции. Как только дело встало на поток, пошли подрядчики и запахло большими деньгами – сразу поднялся крик, что осадок вреден, газует, дома взорвутся… Это все надуманно, и никаких проблем этот осадок не создает. Это чисто политический вопрос". Директора станций аэрации больше заботят стоки. По данным экологов, в Москве-реке в районе Люберецкой станции аэрации неуклонно растет концентрация азота и фосфора. "Это тоже вопрос надуманный, - кипятится Дайнека. - У нас на стоке даже угорь живет – а он живет только в чистой воде. И вода эта – чище, чем во всей Москве-реке, где нефтепродуктов в сто раз больше. Да, я согласен, что азот и фосфор надо уменьшать, но сегодня для реки это далеко не самое страшное, и не это – причина ее состояния. Предприятия надо поощрять, чтобы устанавливали у себя очистные сооружения". С этим, к слову, согласны и специалисты Московского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. Они давно предлагают строить небольшие качественные очистные сооружения при каждом предприятии и населенном пункте вместо больших станций очистки канализационных вод. Поскольку, по данным Центра, именно от недостаточной очистки сточных вод на крупных станциях аэрации происходит наибольшее загрязнение Москвы-реки. "Зеленые" возмущаются – а я что, я работаю на том оборудовании, какое запроектировано, - продолжает Дайнека. - Повышаются требования – значит, надо его усовершенствовать, что мы и делаем, но не в один же день. Знаете, какие нормативы сейчас на сброс очищенных сточных вод? По ним в реку нельзя лить даже водопроводную воду. Требования к Москве-реке - как к рыбохозяйственному водоему, и никто не может этот закон отменить. За рубежом в городах, у которых не хватает денег на хорошую станцию очистки, разрешили строить одну лишь механическую очистку, без биологической, чтоб крупный мусор не плавал хотя бы, и требования на сброс им дали пониже. А в России, пока проект не согласуют по единому стандарту, вы не имеете права начать строительство, и в итоге 20% городов страны не имеют вообще никакой очистки. В подмосковных городах по большей части сооружения есть, но такие древние, что как надо они не работают". Водоканальщики уверены - река, протекающая через центр мегаполиса, не может быть "водотоком рыбохозяйственного назначения", коим она объявлена еще с 50-х годов. Поэтому они идут на уловки – живут по временно согласованным нормативам и каждый год утверждают их заново в природоохранных органах. Их занижение вовсе не значит, что рыба в низовьях Москвы-реки жить не способна. Биологи обнаружили, что любой организм, живущий при повышенной концентрации веществ, способных ему повредить, адаптируется. Но это не означает призыва эту рыбу ловить и есть или же селиться на бывших отстойниках, или купаться в запрещенных местах.