15 лет назад в России было 20 коллективов, называющих себя "Ласковый май", сегодня таких групп осталось 8 групп. Один из бывших участников "Ласкового мая" Юрий Шатунов и ныне в строю. В небольших провинциальных ДК, рассчитанных на нетребовательную публику, он по-прежнему собирает аншлаги. Из-за названия "Ласковый май" до сих пор не утихают споры. Как пишет газета "Аргументы и факты" на концертах Шатунова хочется крикнуть "Добро пожаловать в 80-е". На сцене ДК два человека — клавишник и чуть потрепанный временем 29-летний Шатунов — развлекали публику нехитрым способом: первый делал вид, что играет, второй — что поет. При этом Шатунов, как и раньше, фальшивит и закатывает глазки, исполняя с жалостливой интонацией "Белые розы", "Детство" и "Седую ночь".
— Юра, признайся, "Белые розы" не достали еще? — Достали. А что поделаешь? Народ хочет. Это Песнь Песней, и мне приходится ее петь.
— Но можно же было как-то осовременить этот памятник 80-м? — Мы пробовали делать на нее ремиксы, как-то по-другому переиграть, но людям она не нравится в обработке. Поэтому я ее оставил такой, какой она была в первоначальном виде. — В первоначальном варианте ты очень фальшивил. — А я и сейчас фальшиво пою. Везде говорю, что петь не умею, я песню переживаю. Просто рассказываю историю и немножно интонирую. Я не заканчивал никаких курсов, вузов, где ставят голос. Пою так, как получается. И не пытаюсь никого убедить в том, что у меня офигенный голос.
— Чем вызван сегодня спрос на Юрия Шатунова? Тут директор Шатунова Аркадий Кудряшов, опекающий его с 1988 года, встревает в разговор: — В этой нише сейчас никто не работает.
— А что это за ниша такая? К.: Добрая, коммерческая музыка. Сейчас российское общество озабоченно и озлобленно. Невыплата зарплат, люди концы с концами не сводят. Приходят на концерт все озабоченные, как правило, и обозленные. А наша музыка несет добро. — Неужели "Ласковый май", как утверждает Андрей Разин, заработал около 20 млн. долларов на пике популярности? Куд.: Мы побираемся, а Разин всем говорит, что он богатый. Шат.: Это вопрос к Андрею Разину. Если бы у меня было такое количество денег, о котором говорит Разин, я бы вряд ли вышел на сцену.
— Настолько неприятное занятие — выходить на сцену? — В какой-то мере, может быть, это занятие и приятное, но это колоссальный труд. Это не просто вышел на сцену и, типа, что-то спел.
— Понимаю, нужно душу рвать на части? — Мало того. Ты еще должен что-то говорить людям, которые пришли на концерт и ждут от тебя чего-то…
— Тебя не спрашивают, например, о том, что стало с десятками пацанов, которые прошли через горнило "Ласкового мая"? — Могу сказать, что "Ласковый май" был один, другого нет и не будет. Я являюсь создателем этой группы. Разин пришел на готовое спустя три-четыре года, когда по стране все бабахало. Разин был хозяином студии "Ласковый май" для одаренных детей-сирот, а в группе было всего два человека — Сергей Кузнецов (композитор) и я. Мы и сегодня остались вместе.
— Получается, что Разин — просто прихлебатель какой-то? — Можно и так сказать. Он попал в нужное время в нужное место. Если интересует творческая сторона, то возникает вопрос: где он сейчас?
— Но в свое время он вроде бы тоже пел. Наверняка у него была попытка подменить тебя в качестве вокалиста. Как ты к этому относился? — Мне было все равно. Если он хотел петь, я не мог ему запретить. Я и сейчас никому ничего не могу запретить. Я официально отказался от названия "Ласковый май", потому что прекрасно понимаю, что опять начнется такая же фигня, как 12–15 лет назад.
— И что это за "фигня" такая? — Было много левых коллективов. Они и сейчас существуют. Поэтому я отказался от названия "Ласковый май" и взял новый бренд — "Юра Шатунов".
— А если какой-нибудь ушлый паренек присвоит себе твое имя, что делать-то будешь? — Тогда я ему лично шею сверну. Андрей Разин также дал комментарий газете: — Я на Юру не обижаюсь, тем более что мы теперь снова работаем вместе — 14 февраля состоялся наш совместный концерт в Санкт-Петербурге. Группа "Ласковый май" была зарегистрирована мной, и первые записи тоже сделал я в конце 1987 г. До этого Шатунов спел хит "Белые розы" один раз на танцах. Услышав эту песню, я решил разыскать исполнителя. Но к тому времени Шатунов уже два года был в бегах. Если бы милиция его поймала раньше меня, сидеть бы ему в трудовой колонии.
Почти три месяца я его искал и наконец-таки нашел. Дал ему свой адрес и 500 руб. на дорогу. И он на товарных поездах приехал в Москву и первое время жил у меня, пока я не добился его официального перевода из Оренбурга в столицу. Потом опять отправился в Оренбург за Сергеем Кузнецовым (композитором), который находился под следствием за кражу аппаратуры в детском доме. Я попросил милицию освободить его и также перевез его в Москву. Кузнецов день и ночь пил, я пытался лечить его, но все равно с ним было трудно работать. Все права на старый репертуар "Ласкового Мая" принадлежат мне, Шатунов имеет право только перепевать старые песни по-новому.
