Государственная Дума РФ сформировала комиссию по противодействию коррупции. Ее председателем стал представитель фракции "Единая Россия", первый заместитель председателя комитета Думы по безопасности Михаил Гришанков. Комиссия состоит из 15 депутатов и сформирована по квотному принципу: в ее состав вошли два члена фракции КПРФ, по одному от ЛДПР и "Родины". Остальные члены комиссии - депутаты от фракции "Единая Россия". Теперь члены комиссии имеют право контролировать деятельность всех властей любого уровня в стране, как исполнительных, так и законодательных. В любой российской республике или области члены этой комиссии и имеют право потребовать любые документы и проводить парламентское расследование. А еще члены комиссии должны будут бороться с "нехорошими" лоббистами, подвергать экспертизе сомнительные законопроекты, которые могли быть этими нехорошими лоббистами проплачены и следить и за тем, чтобы законопроекты самой Государственной Думы не были направлены в чью-то чересчур конкретную пользу. Казалось бы, появление такой комиссии, да еще с полномочиями проведения парламентского расследования можно только радоваться. Вот оно, реальное демократическое достижение! Вот она, свобода граждан и ответственность власти! Если бы не одна мелочь. Аналогичная комиссия по борьбе с коррупцией существовала еще в Государственной думе III созыва. И разоблачением коррупционеров не прославилась. А эта комиссия уникальная сама по себе. Комиссия состоит из 15 депутатов и сформирована по квотному принципу: в ее состав вошли два члена фракции КПРФ, по одному от ЛДПР и "Родины". Остальные члены комиссии - депутаты от фракции "Единая Россия". Даже в хоккее, не говоря о футболе, счет 11:4, это разгром. Имеет ли смысл называть комиссией то, что скорее напоминает расширенное заседание партийной ячейки "Единой России"? Известно, кто поддерживал эту партию на выборах, известно кому она при каждом вздохе клянется в верности? Зачем формальности? Не лучше ли было бы создать комиссию по борьбе с коррупцией при президенте РФ?
Георгий Сатаров, президент Фонда "Индем": Почти полгода назад вышел Указ президента о создании Совета по противодействию коррупции. Указ предписывает создать две комиссии, в том числе и сегодняшнюю. Указ есть, формально все сделано, теперь все что требуется, делает и Дума. То, что Дума будет сама себя проверять, само по себе не так страшно – есть же в Думе комитеты, которые контролируют законопроекты на стадии разработки. Но этого, конечно, мало. Станет ли парламентское расследование столь же независимым и грозным инструментом, как в США или других странах с развитой демократией? Трудно сказать. В Думе лежит уже принятый в первых чтениях Закон о парламентских расследованиях, который, чтобы не пугать людей переименовали в Закон о парламентском контроле. Его автором был Михаил Александрович Краснов, вице-президент нашего фонда. Было бы неплохо не только создать комиссию, но и принять Закон. И, кстати, в свете создания этой комиссии и предоставления ей таких широких полномочий, судьба законопроекта очень интересна и может послужить своеобразным индикатором: если они создадут комиссию и при этом "прокатят" закон, тогда все, собственно, будет ясно. Со стороны ведь еще в ходе работы над законопроектом на самых ранних стадиях были попытки противодействия и давления на авторов. Смысл создания комиссии в ее нынешнем виде, безусловно, весьма относительный. Но нельзя, во-первых, ничего не делать. Но должны создаваться прецеденты, пусть даже нефункциональные. Даже это уже будет полезно. Михаил Краснов, вице-президент Фонда "Индем", автор законопректа "О парламентском контроле": Насколько мне известно, эта комиссия и не собирается заниматься громкими коррупционными делами. Она заниматься будет поиском причин коррупции, теорией. Но вот как они разойдутся с группой Грызлова по экспертизе, с другими аналогичными органами - вопрос. Впрочем, решаемый. В странах с развитыми демократиями парламентские комиссии бросаются в бой без всякого страха – это их боятся - и никого не жалеют. Одно такое расследование по поводу 11 сентября происходит на наших глазах, и высшие должностные лица США приходят и дают показания.
Опыт прежних отечественных комиссий показывает, что ничего положительного там не происходит. Институт институтом, а человек – человеком, и он нуждается в защите и безопасности, и то же самое относится к его родным, к его семье. Он должен быть уверен, что его защитят, если он докопается до неприятных для власти вещей, задаст неприятный вопрос, что-то опасное для власти огласит. Смелые люди есть, но таких людей очень мало. А защищены они могут быть только общественным мнением, которое опирается на политические институты, на оппозицию. Если на Западе комиссия раскопает факт, который разоблачает преступление должностного лица, и это становится достоянием гласности, оказывается в телепрограммах и газетах – кто посмеет тронуть члена такой комиссии? Наши же "институты" и "оппозиция" позволяют сделать с общественным мнением и с людьми все, что угодно. И страдать будет только один инициатор. Ждать от созданной сегодня комиссии ничего не приходится. Дело ведь, как видите, даже не в конкретных людях и не в их партийной принадлежности. Материал подготовил Андрей Цунский
Напишите автору.
