Художники поплатились за религию

Таганский суд Москвы признал организаторов выставки "Осторожно, религия!" виновными в разжигании религиозной и межнациональной розни, но защитил картины, которые прокуратура требовала уничтожить. В понедельник в Таганском районном суде Москвы вынесен приговор по делу организаторов выставки "Осторожно, религия!". Судья признал виновными директора музея и Общественного центра "Мир, прогресс, права человека" имени Сахарова Юрия Самодурова и сотрудницу музея Людмилу Веселовскую в действиях, направленных на разжигание национальной и религиозной розни. С учетом смягчающих обстоятельств, которыми явились активная и правозащитная деятельность сотрудников музея, суд назначил наказание Самодурову и Веселовской в виде штрафа в размере 100 тысяч рублей. В то же время суд освободил от наказания художницу Анну Михальчук, принимавшую участие в выставке. Суд постановил вернуть экспонаты выставки художнице. Прокуратура при этом настаивала на их уничтожении. Православные активисты, которых в зал суда не пустили, пели молитвы и читали акафисты в коридорах учреждения, а также ходили с крестным ходом вокруг здания суда. Как заявил по итогам заседания глава Общественного комитета возрождения Отечества Владимир Пересветов, он "возмущен и потрясен несправедливым решением суда". По мнению Пересветова, обвиняемые "публично совершили тяжкое преступление против общества". Видимо, ему хотелось бы зачадить виновных в тюрьму. Такое вот "смирение". Между тем руководитель сахаровского музея своей вины не признал. Как заявил Самодуров после вынесения приговора, он собирается обжаловать решение суда: "в нашем государстве создается зона несвободы для художников, музеев, выставок и т.д.".

Это сообщение вызывает больше вопросов, чем ответов, которые дал суд. Прекрасно, что действия художника – уже не преступление. Но устроить выставку – стало быть, уже является преступлением? Конечно, возникает вопрос – зачем было проводить выставку в помещении, где расположено учреждение, основная задача которого – борьба за права человека. Но и насаждение религии в государстве, где церковь от него отделена – тоже преступление. И уж совсем не понятно – является ли преступлением устроенный в здании выставки вандализм, и почему прокуратура требует уничтожения произведений искусства? Толерантность, спокойное отношение к тому, что рядом с тобой живут люди, которые думаю по другому – всегда были испытанием для многих. Особенно тяжело проходит этот процесс у нас, где 70 лет подавлялись все вообще религиозные культы, и началось время повышенного к ним интереса. К тому же подняли голову всевозможные поборники "единообразия". Сейчас ни у кого в Москве не вызывает таких бурь идущая в ЦДХ выставка "Бубнового валета". Когда-то лучшие критики России, среди которых был и А. Бенуа, приложили немало усилий, чтобы высмеять и откровенно оскорбить художников. Но никому не пришло в голову приходить в выставочные залы и ломать там увиденное. Вопрос о выставках, оперных спектаклях, книгах – вопрос непраздный, он очень важен для современной России. Научимся ли мы понимать, что страна делится не на правильных и неправильных граждан, а на разных граждан, которые, никого не убивают и не грабят, ведут себя цивилизованно и никому свою точку зрения не навязывают. Ну и – преступников, которые навязывают, отнимают. Нас возмущает, когда в Латвии людям не дают учиться в русских школах, тревожит судьба русского языка и православных церквей в Украине. Но у себя дома мы забываем про самое священное право человека – быть не таким как все. Думать – что думается. Писать и рисовать что захочется. Выражать себя и через себя – свой - и наш общий мир. А уж как у него это получается – решать должны не фанатики, не прокуроры и не Таганский суд. Разумеется, пока это "самовыражение" не приобретает форм насилия. Но на выставке насилие применили отнюдь не художники. Марат Гельман, куратор проекта "Россия-2" Мое отношение к тому, что произошло: я счастлив, что организаторы остались на свободе. Но в целом это кошмар и позор. Они сумеют опротестовать это решение. Но то, что выставка считается уголовным преступлением – нонсенс. Это некий барометр. Мракобесы, которые всегда России были и будут, уловили некий сигнал, что "власть на их стороне". Эта ситуация толерантности будет достигнута только после некоего кризиса. "Россия-2", опера на либретто Сорокина – это всего лишь эпизоды. Мракобесы должны получить урок толерантности. Само по себе это не придет. А тревожит более всего именно их уверенность в том, что "власть на их стороне", в чем я, например, не уверен. Я считаю, что корни проблемы еще и в невежестве. История искусства для большинства является тайной за семью печатями. Запрещали ведь религиозные картины Ге, пролеткультовские поэты довели до самоубийства Есенина и Маяковского. Когда-то по приказу церкви закрасили Сикстинскую Капеллу. Все, кто был гоним, сегодня стали частью истории искусства. Гонителей либо не помнят, либо они покрыли свои имена позором. В конце концов, критический взгляд на окружающий мир является фундаментальным правом человека, привычно уже приводить в пример и Аристофана, и Манон Леско, и "Гавриилиаду" Пушкина. Глубоко верующий человек не ходит на ночные дискотеки, где танцуют полуабонаженые девушки, молодые люди выпивают, что-то скандируют. Так и не ходят туда религиозные люди… Искусство – некоторые его площадки - это тоже место, куда не стоит ходить человеку с определенными взглядами. Заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин Мне кажется, проведением этой выставки был нарушен закон – у нас ведь запрещено разжигать религиозную рознь. Нарушен и административный кодекс, которым запрещается осквернение религиозных символов. Конечно, государство должно предотвращать появление оскорбительных изображений – и тут нет разницы в том, делает ли это художник или просто человек. Я не думаю, что таких людей нужно сажать в тюрьму, но адекватное решение должно быть вынесено судом. К сожалению, как мне кажется, разрушение выставки произошло потому, что государство не выполнило своего долга - и выставку нужно было закрыть, дабы не провоцировать людей на подобные действия. Лучше решать такие проблемы без применения силы. А на уровне действий власти и правоохранительных органов, если ее применять, то легитимно. Не стихийно, а в рамках законных процедур. Художник действует в художественном – но и одновременно в публичном пространстве. Любой другой человек хочет сделать это так, чтобы его увидели. Можно ругать церковь, ведется богословская полемика и внутри самой Церкви. Я бы лично простил человека, если бы он ругал лично меня – это нормально для христианина. Дискуссия вообще необходима. Но осквернение иконы, имени Божия, для верующих людей ценность этих святынь часто более важна, чем ценность человеческого достоинства и даже своей жизни, даже чем ценности государства, которые у нас куда более рьяно охраняются законом. Материал подготовил Андрей Цунский
Пишите по адресу - andy@dni.ru...