партнеры
Пятница 6 декабря
Лента новостей
Культура

Петр Красилов получил пощечину

прочитано 16865 раз
В следующем году на российские телеэкраны выйдет романтическая комедия с экзотическим названием "Варенье из сакуры". Главную роль в ней сыграл Петр Красилов, широко известный по ролям в сериалах "Бедная Настя" и "Не родись красивой". Режиссером картины выступила актриса Юлия Ауг, игравшая и в телеэкранизации "Мастера и Маргариты", и в картине Говорухина "Кружовник". К ним на съемочную площадку отправились Дни.Ру, чтобы узнать, каков процесс приготовления варенья из сакуры.

Восток-Запад

Петр Красилов, артист РАМТа и завсегдатай голубых экранов, играет в картине главу компании, который, имея радужные мечты о мгновенной и грандиозной прибыли, покупает много оргтехники, которая в итоге оказывается никому не нужна. Мы застаем героя в тот момент, когда фирма разваливается, и для того, чтобы наладить производство, он приглашает из Японии настоящего мастера своего дела. - Вам ведь пришлось для этой роли учить японский – это так?
- Я учил японский не для этой роли. Я играл Масу в спектакле "Инь и Янь" – Акунин написал эту пьесу для РАМТа – и Маса разговаривает только на японском, поэтому пришлось несколько фраз узнать. Японцы – это другой народ, нам, русским, их понять очень сложно – практически невозможно, потому что то, что воспитывается в японцах с рождения – то, что их внутренний мир только их внутренний мир, и никто туда попасть не может, и те их эмоции, которые мы видим, не обязательно именно то, что они чувствуют. Считается, что если мужчины очень мало значат для общества и людей, с которыми они общаются, чтобы не показывать этого, интонационно начинают гавкать.

В школе изучал английский, но каждый год у нас менялся педагог, и почему-то каждый раз начинался заново алфавит. Поэтому алфавит я знаю, а все остальное – "yes", "no", "wonderful!"

- Вам часто приходится говорить на иностранных языках в обычной жизни?
- Не владею языками. В школе изучал английский, но каждый год у нас менялся педагог и почему-то каждый раз начинался заново алфавит. Поэтому алфавит я знаю, а все остальное – "yes", "no", "wonderful!" Когда снимаются сериалы, как правило получается так: ты приходишь, сценаристы только что написали текст, тебе его дали и постоянно за кадром говорят: "Быстрее, быстрее". Сейчас на телевизионных площадках очень модно употреблять иностранные слова, например, слово "timing" – это значит, катастрофа, времени мало. Это можно все на русском сказать, но видимо, так короче и понятнее, хотя я не всегда понимаю, что мне говорят. - Быстро вживаетесь в роль в такой стрессовой ситуации?
- В этом смысле помогает театр, потому что это действие сиюминутное и нет возможности исправить ошибки, потому что зритель смотрит и сразу все видит. В этом жестком "тайминге" театр помогает, потому что у тебя тоже нет права на ошибку – максимум у тебя будет два дубля. В принципе, это ужасно. Когда много дублей – это помогает. После сделанного дубля и команды "Стоп" тебе в мозг поступает информация о том, что ты сделал неверно. В кино возможно все это исправить, потому что в полном метре режиссер понимает, что он имеет право снимать до потери пульса, если он отвечает за актера, будет от него добиваться хорошего результата, даже если актер очень тупой. - А у вас с Юлией Ауг возникают проблемы?
- Это вы у Юли спросите, не могу петь себе дифирамбы. Меня в Щепкинском театральном училище научили доверять режиссеру, какое бы ни было полное непонимание, пытаться побороть в себе чувство эгоистичной такой неформальности. Все равно нет-нет, а скажет что-то полезное. Плюс важно работать не для себя, а для партнера. - Клерки, менеджеры – людям, работающим в этой области, достает чувства юмора?
- Обычным служащим достает, а вот директорам иногда нет. У нас в этом фильме открывается проблема, когда начальник или директор видит в фирме себя, а тех, кто занимается делом – поднимает фирму, дает ей рост, он не замечает. Он вообще не понимает, что с ним работают люди. Есть какие-то "перемещающиеся объекты", которые "вдруг" должны "что-то сделать". И только когда начинаются проблемы, он начинает их замечать. Причем, естественно, во всем обвиняет их, потому что не может сказать, что сам идиот. - То есть это комическая фигура?
- У нас много комичного, в нашем государстве. И картина рассчитана на широкую аудиторию: нет такого, что фильм должны посмотреть только управляющие офисом. У управляющих есть родственники, которые пересекаются с людьми, а у этих людей потом возникает какое-то отношение к этим людям. У нас не только эта проблема возникает, у нас есть любовь. Когда человек начинает смотреть по сторонам и понимать, что его окружают люди, он перестает быть замкнутым. Плюс – проблема столкновения Востока и Запада, если Россию принять за Запад. Японский товарищ выстраивает бизнес, как у него принято в стране. У нас, естественно, его пожелания и условия не приживаются. Мы их берем, но в силу своей психологии и ленивой натуры начинаем это переделывать и перестраивать под себя. "Авось" - он по жизни у русского человека: когда что-то действительно происходит, в большей степени это случайность. Кстати, пока Востоку (правда, Китаю) везет больше в плане завоевания медалей на Олимпийских играх. А для великого сейчас для нашей страны не очень хороший период: ввязываемся в конфликты, которых можно было бы избежать, если бы ранее мы подумали. Нам далеко до великого.

Паззл

Юлия Ауг, режиссер картины, говорит, что ей работается с подобным актерским составом очень легко, даже несмотря на то, что, например, Евгения Лоза, которая играет главную героиню, не имеет богатого профессионального опыта. - В кино очень важен типаж и очень важна достоверность и естественность, - рассказывает Юлия Дням.Ру. - И иногда серьезная база театральная мешает. Но это в очень редких случаях – хорошие театральные актеры в большинстве своем хорошие киноактеры. Но в кино иногда лучше взять вообще не актера, но человека, который попадает по типажу. Пленка – это такая удивительная вещь: ты смотришь на экран и понимаешь, каким бы талантливым другой человек ни был, вот этот сюда попадает идеально – как паззл сложился! - Выходит, вы складываете артистов, массовку в паззл. Вы манипулятор?
- Это не я. Это кино. - Но вы ведь режиссер, руководите процессом?
- Все правильно, но нужно понимать, что если, например, я хочу добиться определенного месседжа с экрана, для этого мне нужны определенные люди. Какая бы ни была замечательная и мною сильно любимая актриса Олеся Судзиловская, она бы не смотрелась в этом дуэте, потому что она была бы значительно сильней, мощней и вообще харизматичнее – она бы забила Петю. Правильно? Но если я понимаю, что мне нужен очень узнаваемый и достоверный офисный манагер, которым является Петя в этой ситуации, то рядом с ним я ставлю Женю. И мне по барабану, какая у нее практика, есть она, нет ее – она смотрится органично, и все. - Вы понимаете всю специфику этого процесса – бизнес, корпоративная тематика?
- Я не могу сказать, что я очень хорошо это знаю, конечно же нет. Но тема России, превратившейся в страну манагеров, она не вчера возникла и не сегодня, она актуальна уже года три. Когда это появилось в литературных произведениях, когда в "Театре.doc" появился спектакль "Манагер", который Руслан Маликов поставил, – это тема колоссальной узнаваемости. Если раньше снимали фильмы про инженеров, потому что восемьдесят процентов страны были инженерами, здесь та же самая фишка - восемьдесят процентов страны манагеры! - Как вам кажется, только эти самые манагеры будут смотреть картину?
- Нет, здесь же не только про них – это фильм про любовь, причем про любовь не только молодых, а у нас замечательная получилась пара Аронова - Давлетьяров: там такая любовь, просто туши свет! Поэтому нет, будут смотреть разные люди разного возраста, потому что есть о чем поговорить. - Как вам в полном метре работается?
- Круто! В коротком метре должен быть один и очень четкий месседж, более того, он должен быть достаточно парадоксален: я могу начать говорить о чем-то одном, а закончу вообще другим. - Скорее всего, даже открытый конец будет!
- Да. А в полном метре можно, во-первых, рассказать несколько сюжетных линий. Мне необязательно долбить один месседж – если я буду один месседж долбить, то все, до свидания мне. Я могу раскрыть несколько персонажей, что безумно интересно, ну и длина высказывания больше. - Очень сложно расставлять акценты в данном случае?
- Для этого есть монтаж. Садишься за монтажный стол и начинаешь расставлять акценты. - Никому не доверяете это дело?
- Нет, отчего ж, у меня есть очень хороший режиссер монтажа, и мы работаем вместе – Гоша Летунинский. Он суперпрофессионал, мы сидим, обсуждаем, пробуем так, пробуем по-другому. Но если бы у меня рядом такого суперпрофессионала, который потрясающе чувствует темпо-ритм, не было, мне было бы значительно сложней. А кроме всего прочего, это еще один взгляд со стороны. Потому что я внутри этого процесса и что-то уже начинаю терять, а он это видит. Когда он указывает, я соглашаюсь.

Пощечина

В сцене, которую снимали до интервью, героиня Евгении Лозы Надя узнает, что персонаж Петра Красилова Дмитрий читал ее электронный дневник, в котором она много пишет о своей к нему любви. Услышав это, Надя дает Дмитрию пощечину. Эту сцену снимали в несколько дублей и с разных точек, так что Петр получил от Евгении по лицу больше десяти раз. Неизвестно, как много пощечин предстоит получить Петру, пока не закончился съемочный процесс, но каков будет конечный результат картины, мы узнаем 5 марта 2009 года.

комментарии

Ответить:

ИЛИ ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ