Самолет Ил-20, возвращавшийся с авиабазы Хмеймим, исчез с радара около 23:00 по местному времени в 35 километрах от сирийского побережья. В тот самый момент по прибрежной провинции Латакия наносили ракетные удары корабли ВМС Франции, а также самолеты F-16 израильских ВВС. Естественно, что подозрение сразу пало на Париж и Тель-Авив. Французы, однако, сразу заявили, что к инциденту с российским самолетом они не причастны.
Позже в Минобороны выяснили, что к уничтожению Ил-20 привели действия пилотов F-16, которые использовали российский самолет в качестве прикрытия от противовоздушных ракет Сирии. Израиль поначалу прикинулся шлангом и отказался комментировать произошедшее в небе над Средиземноморьем.
Окончательно все точки над i в вопросе виновных поставил министр обороны России Сергей Шойгу. Глава военного ведомства позвонил израильскому коллеге Авигдору Либерману и прямо обвинил Тель-Авив в уничтожении Ил-20.
Как оказалось, помимо совершения опасных маневров в воздухе, израильская сторона даже не удосужилась предупредить Россию о начале ракетных стрельб. Вернее, Тель-Авив уведомил об этом Москву за минуту до начала военной операции. При всем желании долететь за 60 секунд до авиабазы Хмеймим Ил-20 никак не мог.
Пока ситуация развивается в направлении дальнейшей эскалации. В Минобороны уже заявили, что Россия оставляет за собой право на ответные действия. Какие меры в столь непростой ситуации может предпринять Россия?
В принципе, набор ответных шагов для подобных случаев в современном мире довольно стандартный. Выражение озабоченности, нота протеста по линии внешнеполитического ведомства, ну и плюс ко всему отзыв посла. Это первый уровень, которым в некоторых случаях все и ограничивается.
Второй этап – уже более серьезные меры, сопряженные с повышенной степенью риска. Это введение экономических санкций против агрессора, а также поддержка дружественных нам сил в регионе (Сирия, Иран). Ну и если уж ситуация совсем деградировала и более мягкими способами наказания обойтись уже нельзя, в дело вступает последняя, радикальная опция – боевые действия между армиями двух стран – иными словами, полноценный вооруженный конфликт.
Подобный выбор стоял перед Москвой сравнительно недавно – в ноябре 2015 года, когда Турция уничтожила российский бомбардировщик. Тогда Кремль остановился на втором уровне: жесткие заявления руководства страны вкупе с введением экономических санкций. "Помидоры Эрдогана", ставшие своеобразным мемом, памятны еще многим.
⚡️Скриншот с брифинга МО — видна траектория израильских F-16 (синим) и нашего Ил-20 (красным) pic.twitter.com/m3kgBZzyMe
— RT на русском (@RT_russian) 18 сентября 2018 г.
Насколько далеко готова сейчас пойти Москва? В принципе, чтобы нанести чувствительный удар по Израилю, нет нужды вступать в прямой военный конфликт с этим государством, обладающим к тому же ядерным оружием. Болевая точка Тель-Авива – Иран. Его присутствие в Сирии, то есть у самых границ еврейского государства, Тель-Авив воспринимает как непосредственную угрозу национальной безопасности.
Собственно, удары, которые израильские самолеты периодически наносят по Сирии, нацелены на объекты иранской военной инфраструктуры в арабской республике. Москве такое положение дел не слишком нравилось. В конце концов Тегеран – ситуативный союзник в сирийской войне, да и под раздачу зачастую попадали подразделения армии Башара Асада.
Ситуация обострилась в апреле этого года, когда западная коалиция при поддержке Израиля нанесла массированный ракетный удар по Сирии. Тогда в СМИ начали появляться сообщения, что Россия в качестве ответной меры всерьез рассматривает возможность поставки в арабскую республику комплексов противовоздушной обороны С-300 "Фаворит".
Поставка Башару Асаду С-300 обсуждалась еще в 2010 году. Дамаск был всерьез настроен на покупку комплексов, да и Москва была явно не против. Но тогда сделку отменили по просьбе Израиля. Правда, в 2010-м Россия собиралась продать Сирии С-300, а в апреле 2014 года ходили разговоры о поставке систем противовоздушной обороны на безвозмездной основе.
Путин о сбитом Ил-20: Когда гибнут люди особенно при таких трагических обстоятельствах, это всегда беда. Для нас всех, для страны, для близких наших погибших товарищей. И я приношу соболезнования близким погибших pic.twitter.com/4k9y50IOIZ
— Дмитрий Смирнов (@dimsmirnov175) 18 сентября 2018 г.
Их развертывание в Сирии могло бы создать надежный "зонтик" над арабской республикой, а израильскому военному руководству дать серьезный повод задуматься, стоит ли подвергать опасности жизни своих пилотов. В сущности, размещение С-300 позволило бы предотвратить налеты израильской авиации. Но в таком случае Москва шла на серьезное обострение отношений с Тель-Авивом, который не собирался отказываться от борьбы с Ираном на территории Сирии.
Вопрос был разрешен в ходе визита израильского премьера Биньямина Нетаньяху в Москву прямо на День Победы 9 мая. Содержание его разговора с президентом России Владимиром Путиным так и осталось тайной за семью печатями. Но вскоре после визита "друга Биньямина" Москва вновь отказалась от поставок С-300 в Сирию.
Теперь же ответные меры напрашиваются сами собой. Развернуть, наконец, на территории арабской республики надежный противовоздушный "зонтик", отбив всякое желание у израильских ястребов безнаказанно утюжить ракетами территорию соседнего суверенного государства, подвергая опасности российские вооруженные силы.
