Теплым весенним днем 12 апреля 1977 года на колхозном рынке города Черкесска появился ничем не примечательный мужчина с серым портфелем. Подойдя к одному из продавцов за прилавком он попросил его разменять две купюры по 25 рублей. В другое время торговец вряд ли отказал бы незнакомцу, однако накануне сотрудники милиции настоятельно посоветовали завсегдатаям рынка быть начеку и сообщать обо всех подобных случаях.
Продавец вежливо отказал человеку с портфелем, а когда тот ушел, поспешил к дежурившим неподалеку сотрудникам правоохранительных органов. Те догнали неизвестного мужчину и проверили его документы. Ничего подозрительного в них не было: Баранов Виктор Иванович, 1941 года рождения, проживает в городе Ставрополь. После этого милиционеры попросили его показать содержимое портфеля. Какого же было удивление, когда они обнаружили в нем почти две тысячи рублей новенькими 25-рублевыми купюрами.
Баранова задержали и доставили на допрос в отделение. Там на вопрос, кто он такой, мужчина как ни в чем не бывало, совершенно спокойно и будто бы даже с гордостью произнес: "Я – фальшивомонетчик!". Так стало известно имя одного из самых гениальных советских преступников, который несколько лет по собственной технологии изготавливал практически безупречные поддельные деньги.
Купюра как искусство
Деньги будущий великий фальшивомонетчик полюбил еще в детстве. Баранов любил разглядывать их, пристально изучать, подмечая даже самые мельчайшие особенности в их дизайне. Идеалом банкноты и настоящими произведениями искусства для него были старые купюры. Но дальше просто любопытства дело тогда, конечно же, не пошло.
После окончания седьмого класса Баранов уехал в Ростов-на-Дону учиться в тамошнем строительном училище. Вскоре он овладел специальностью плотника-паркетчика. Тогда молодого человека манило небо: он хотел стать летчиком, ну или на худой конец десантником. Но все сложилось немного иначе. Закончив курсы вождения, он отправился служить срочную в водительском батальоне, а после демобилизации устроился работать шофером, возя членов местного отделения компартии. К слову сказать, некоторое время Баранов был личным шофером будущего первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева, занимавшего тогда пост первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС.
Работа работой, но большую часть своего свободного времени будущий великий фальшивомонетчик посвящал созданию собственных изобретений. Светлая голова молодого Баранова была полна идей, которые он стремился внедрить на производство. Его хвалили, называли изобретения гениальными и очень полезными, но все-таки вежливо отказывали. Советская экономика с ее плановой системой, особенно в эпоху "застоя", подозрительно и крайне недружелюбно относилась к инновациям.
Баранова столь обидная невостребованность сильно задевала, а внутреннее эго непризнанного гения требовало лавр успеха. И вот тогда для самоутверждения он решил взяться за освоение интересовавшей его еще в детстве технологии – производства денежных знаков. "Когда я начинал делать деньги, был на сто процентов уверен, что ничего не получится. Но было интересно проверить свои возможности", – говорил Баранов много лет спустя.
Энтузиазма молодому фальшивомонетчику было не занимать, а вот специализированных знаний все-таки не хватало. Для их получения он просматривал множество научных монографий и познавательной литературы, ездил даже в Москву в библиотеку имени Ленина, где внимательно изучал имеющиеся в тамошних фондах труды по полиграфии.
Стоит отметить, что Баранов был своего рода уникумом, ярко отличающимся от типичных фальшивомонетчиков-кустарей, чуть ли не карандашами неловко рисовавших денежные знаки при свете ночной лампы. Баранов же решил подойти к делу обстоятельно и с гораздо большим масштабом. Подготовка к подделке денежных знаков заняла у него целых 12 лет.
За эти годы он в идеале изучил теоретическую базу и набил руку на экспериментах. Будущий главный всесоюзный фальшивомонетчик профессионально овладел специальностями полиграфиста, художника, химика, гравера, фотографа. Он также освоил сложнейшую технологию производства бумаги с водяными знаками. При этом, как оказалось, качество "продукции" мошенника превосходило уровень банкнот самого Гознака! Когда Баранов это понял, ему хоть и с досадой, но все-таки пришлось снизить качество своих поддельных купюр.
При этом лабораторию изобретательный преступник создал в сарае собственного дома. Периодически бывавшие там соседи не видели ничего подозрительного, ведь самые важные детали оборудования фальшивомонетчик прятал в разобранном виде под стеллажами.
Не богатства ради
В 1974 году запуск печатного станка Баранова, наконец, состоялся. Первым его выпуском стали около полусотни 50-рублевых купюр. Запустив их в оборот жулик понял – большинство граждан не отличает его фальшивки от настоящих купюр. После этого преступник начал производить банкноты номиналом 25 рублей.
В дальнейшем, уже на следствии, свои действия он объяснял тем, что 25-рублевую купюру было сложнее подделать, а ему был важен сам процесс, а не прибыль, которую он мог из него извлечь. Более сложная и кропотливая работа не останавливала его, а лишь возбуждала еще больший интерес к "ремеслу".
Вскоре преступник добился того, чтобы его купюры в 25 рублей стали практически неотличимы от настоящих. Свою "продукцию" Баранов сбывал на местных рынках, получая взамен фальшивок настоящие деньги. Красивая жизнь и материальные блага его не интересовали. По признанию фальшивомонетчика, все, что ему тогда было нужно – это сумма денег, которая дала бы ему возможность внедрить в жизнь новые изобретения. А нужно было жулику ни много ни мало 30 тысяч рублей. Огромные по тем временам деньги.
Впрочем, как бы хорошо ни старался преступник-изобретатель, сотрудникам Госбанка СССР все же удалось признать в купюрах Баранова фальшивки. Хотя и, несомненно, очень высокого качества. К 1977 году по всей стране было обнаружено уже 46 поддельных банкнот номиналом 50 рублей и 415 штук "двадцатипятирублевок".
Дело дерзкого фальшивомонетчика было взято советскими оперативниками под особый контроль. При этом изначально подозрение пало на сотрудников Гознака – возникло мнение, что купюры может производить кто-то из сотрудников учреждения. Разрабатывалась даже версия, что крупный вброс фальшивых банкнот – это спецоперация западных спецслужб по подрыву финансовой стабильности СССР.
Однако версия с иностранным следом довольно быстро была отметена оперативниками. То, что преступником мог быть кто-то из Гознака, также не было подтверждено. Тем более довольно скоро было установлено, что все фальшивки начали распространяться в Ставрополе, где и было обнаружено наибольшее количество подделок.
Постепенно кольцо вокруг Баранова сжималось. Самое интересное, что фальшивомонетчик догадывался, что его вскоре могут схватить. Преступник был внештатным сотрудником Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) и возил в рейды по Ставрополю оперативников, искавших в городе "банду фальшивомонетчиков".
Полезный фальшивомонетчик
И все-таки к апрелю 1977 года Баранов решил, что свою преступную деятельность ему пора свертывать. Он разобрал все оборудование, намереваясь чуть позже развезти его по окрестностям Ставрополя и раскидать по болотам. Однако неудачная попытка разменять купюры на рынке в Черкессе помешала этим планам.
После задержания оперативники долго не могли поверить, что сидящий перед ними ничем не примечательный интеллигентного вида мужчина был самым главным в истории страны советов фальшивомонетчиком. Кроме того, следователи поражались, как он один смог наладить производство фальшивых банкнот столь высокого качества в одиночку. Правоохранители были уверены, что Баранов – лишь верхушка крупной банды, и наговаривает на себя лишь с целью выгородить главарей некой крупной преступной организации.
Однако после того, как в сарае у задержанного был найдет печатный станок оригинальной конструкции, а также тематические конспекты, которые преступник вел 12 лет, к Баранову стали относиться гораздо серьезнее и версия о фальшивомонетчике-одиночке приобрела приоритетное значение. Тут же для помощи ставропольским оперативникам вылетели коллеги из Москвы. Прямо у них на глазах Баранов во время следственного эксперимента создавал водяные знаки, обрезал лист, прокатывал высокую и глубокую печать. Правоохранители были шокированы увиденным.
Обратно в Москву следователи улетели уже вместе с подозреваемым. В столице он много рассказывал им о своих разработках и технологиях. Позже речи подследственного легли в основу 10-страничной записки тогдашнему министру внутренних дел Николаю Щелокову, где говорилось о методах защиты банкнот от подделки.
Кроме того, Баранов общался с представителями Гознака, которым также давал советы по защите купюр от фальшивомонетчиков. Впоследствии часть оригинальных разработок Баранова была внедрена на Гознаке. Хотя на предприятии относились к фальшивомонетчику номер один с явной злобой и раздражением: еще бы, ведь он один смог положить на лопатки целое ведомство, за спиной которого стоит могущественное государство.
Стоит отметить, что в СССР производство фальшивых денег было одним из тягчайших преступлений. Каждый фальшивомонетчик того времени знал, что может поплатиться за свое опасное ремесло жизнью. Такая же участь могла постигнуть и Баранова. Тем не менее, суд учел факт сотрудничества со следствием, а также то, что мошенник действовал в одиночку, а не в составе организованной преступной группы. В итоге он был приговоре к 12 годам тюрьмы.
Доллары – это скучно
В исправительно-трудовой колонии города Димитровграда заключенный проявлял активное участие в художественной самодеятельности. В конце 1980-х Баранова отправили отбывать остаток срока в уральский поселок Колва.
На свободу он вышел в 1990 году и вернулся в свой родной Ставрополь. Наступали лихие времена, страна все глубже погружалась в пучину смуты. Каждый выживал как мог вне зависимости от своей профессиональной квалификации и ученых степеней. Бывшему главному советскому фальшивомонетчику ничего не оставалось, как принять новые правила игры, которые неумолимо диктовала ее величество история.
Баранов занялся бизнесом. Продавал женские духи и ароматизаторы из натуральных масел. Продукция его была качественной, однако выдержать конкуренции с наводнившими российский рынок дешевыми китайскими подделками не смогла.
К тому времени он уже дал несколько интервью. Естественно, все разговоры с журналистами касались его прошлой преступной деятельности. И как-то раз Баранову задали вопрос, а почему при всем своем таланте он подделывал только советские банкноты, а не, предположим, американскую валюту. На что бывший фальшивомонетчик номер один с усмешкой ответил, что ему это было попросту неинтересно. "Доллары можно печатать дома элементарно, как заваривать кофе", – признался он.
