Владимир Махлай, находящийся сейчас за пределами России, обвиняется в крупном мошенничестве. В 2012 году Следственный комитет возбудил соответствующее уголовное дело в отношении руководства предприятия "Тольяттиазот", которое, по версии правоохранителей, организовало весьма прибыльную маркетинговую схему.
Как утверждают следователи, ТоАЗ реализовывал свою продукцию по заниженной цене швейцарскому трейдеру Nitrochem Distribution AG. Это дочерняя структура Ameropa AG Андреаса Циви – по совместительству владельца свыше 20% акций "Тольяттиазота". В дальнейшем вся номенклатура реализовывалась уже по рыночной стоимости. В итоге только на счетах Махлая, подсчитали следователи, скопилось примерно 85 миллиардов рублей, пишет издание Legal.report.
В декабре 2014 года суд постановил арестовать самого Владимира Махлая, его сына Сергея и еще трех обвиняемых по этому делу. Выяснилось, что Махлай выехал из России еще в 2005 году, а сейчас в статусе политического беженца проживает в Лондоне.
Знакомые с перипетиями нынешнего судебного процесса эксперты, на которых ссылается издание, убеждены: Махлай регулярно тратит огромные суммы на адвокатов, специализирующихся в области затягивании дел. Именно такую тактику избрала защитница Махлая – юрист Тихомирова: она всячески пыталась затянуть срок знакомства с материалами дела, ссылаясь на занятость в других судебных процессах и иные "важные основания".
Жалобы на недостаточность сроков ознакомления с неукоснительной периодичностью вновь и вновь подает защита и других обвиняемых по делу ТоАЗа. Очевидно, что они тоже избрали тактику затягивания передачи дела в суд для рассмотрения по существу.
В этой истории есть и занимательный факт – защита обвиняемых по делу "Тольяттиазота" ищет справедливости не где-нибудь, а в Мосгорсуде. А, между тем, во время рассмотрения Вестминстерским судом Лондона вопроса, касающегося экстрадиции Махлая, его же адвокаты выражались в адрес судебной системы России довольно бесцеремонно. В конце концов в решение магистратского суда обильно просочились специфические формулировки вроде "басманное правосудие" и "телефонное право".
Получается, что риторику адвокатов можно назвать образцово гибкой, причем полностью зависящей от государства нахождения суда, в котором они выступают. В Лондоне они говорят то, что удобно там, а в Москве – под разными предлогами забывают ознакомиться с материалами дела и затягивают процесс.
