Дмитрий Фетисов, политтехнолог
Это мероприятие наглядно демонстрирует, что в России есть реальная дискуссия, что звучат очень острые вопросы. Это не то, что пригнали активистов, которые все единогласно одобряют – это реально острая дискуссия, по наболевшим проблемам.
Кто-то полностью поддерживает программу реновации. Есть и немало тех, кто переживают за свое будущее, за то, как будет реализована программа, какие условия, какие квартиры будут предоставлены, как будет осуществляться переезд. И на все эти вопросы и мэрия, и депутаты Госдумы от "ЕР" дают четкие конкретные ответы.
Оппозиция, безусловно, попытается рекрутировать недовольных жителей в качестве своих избирателей на выборах. Но чем дальше, тем меньше у оппозиции на это шансов – потому что власть старается отвечать на все запросы населения.
Алексей Чадаев, директор Института развития парламентаризма
Это без преувеличения историческое событие. У меня именно это ощущение от зала. Впрочем, уже и на подходе к зданию было понятно – парламент, такое было впечатление, чуть ли не штурмуют.
Простые люди, жители пятиэтажек, пришли и сели в кресла депутатов. "Перед ними выступали мэр, вице-премьер, лидеры фракций. В российском парламенте этого не было никогда за всю постсоветскую историю.
Вопрос в том, как задачи улучшения качества городской среды, жизни в городе совместить с правом собственности, как при этом защитить права людей. Часть поправок, которая внесена перед вторым чтением, направлена именно на решение этой задачи. По ощущениям, удалось более или менее убедить в этом даже критиков
Константин Ремчуков, глава Общественной палаты Москвы
Прошло полтора месяца, и, на мой взгляд, за это время была продемонстрирована реальная картина обратной связи между законодателем, обществом и институтами власти, которые активно корректировали какие-то положения законопроекта с тем, чтобы максимально повысить правовые гарантии россиян, мы говорим о Москве – значит, москвичей, поскольку у нас реновация пройдет в первую очередь.
Михаил Виноградов, президент Фонда Петербургская политика
Обсуждение реновации в Госдуме стала одной из самых ярких политических дискуссий года. Возможно, по содержательности и накалу страстей она уступала иным встречам с префектами и главами управ. Однако парламентские стены и присутствие высокопоставленных руководителей города придавали событию дополнительную энергетику.
Критики реновации (вернее, попавшая в зал их часть) получили трибуну и вошли в состав рабочей группы. Нельзя сказать, что в ходе дискуссии они были избыточно креативны в части поправок к законопроекту – но у них появляется возможность сделать это в предложенном руководством Думы формате.
И политическая, и информационная ситуация переломлена в сравнении с кризисом конца апреля – первой половины мая. Власть удивила многих способностью к маневрам и компромиссам.
Антон Хащенко, политолог
Якобы 20 тысяч тех, кто против. Солидная цифра? Солидная. Но профильный комитет Госдумы не поленился и проверил. Из 20 тысяч реальных не более 10%. Остальное, либо дубликаты, либо подделки, либо поставлены гражданами, не имеющими никакого отношения к самой реновации.
Из 4 тысяч подписей вроде как жильцов тех домов, которые подпадают под программу, только половина реально против сноса. Как вы понимаете, остальных попросту приписали. И это все, что нужно знать о чистоплотности организаторов протеста против реновации.
Более живой что ли стал данный созыв. Уже не первое такое мероприятие в этом году, где предоставляют слово и слушают всех – даже когда вместо чего-то адекватного звучат
глупые
креативные шуточки.
Павел Данилин, политолог
Фактически были даны ответы на все вопросы, которые задавались противниками реновации. Были уточнены параметры реновации, то есть какие дома подпадают под эту процедуру. Теперь будет гораздо меньше вопросов по поводу основания внесения домов в программу.
Я понял. Понял, чего не хватало сегодня для того, чтобы все было абсолютно идеально. Не хватало экранов. На Манежке и около метро Площадь Революции. На которые бы транслировалось заседание со всеми вопросами и ответами для тех, кто стоял на улице и митинговал.
