У 33-летней Кэтрин-Зета Джонс, кажется, есть все — красота, знаменитый муж, двое детей, состояние. В этом году ее номинировали на "Оскар" за роль в фильме "Чикаго". Кэтрин-Зета Джонс и 58-летний Майкл Дуглас сегодня, пожалуй, самая интересная чета в Голливуде. Несмотря на разницу в возрасте, их союз выглядит на редкость счастливым и прочным. Корреспондент еженедельника "Аргументы и факты" задал актрисе несколько вопросов.
— Есть мнение, что шоу-бизнес, как и криминальный мир, не знает пощады… — Да, в нашем мире иногда люди жестоки друг к другу. Но нередко они и помогают друг другу. Мы все стремимся к одной цели. Иногда преуспеваем, иногда падаем носом в лужу.
— А тебе приходилось работать с кем-то, кого ты не могла терпеть? — Конечно. Но с кем, не скажу.
— Что для тебя означает быть матерью? Ты ведь довольно поздно завела семью. — Ничего лучше этого быть не может! И с каждым днем становится лучше и интереснее. Мой сын очень забавный, он любит повторять за мной песни, которые я разучиваю. Он был со мной на съемочной площадке "Чикаго" и может воспроизвести все, что я пела.
— А что ты можешь сказать о своем муже, кроме того, что мы знаем о нем как об актере? — Я очень счастлива, что он у меня есть, что он муж не вприглядку, а с засученными рукавами в плане детей. На этом этапе его жизни он находит много времени для детей и вкладывает в них массу энергии и немереную любовь. Дилон его просто обожает.
— Тебя один популярный журнал объявил первой красавицей мира. Майкл не ревнует? — Он не ревнивый типаж. Он совсем не эгоистичный, очень либеральный. Ему, например, нравилось видеть меня беременной. Ему хотелось, чтобы меня в этом положении видели как можно больше людей.
— Где вы с Майклом и детьми живете? — Между Бермудами и Америкой. Есть у нас и дом в Испании. Мама Майкла родом с Бермудских островов. У нас там много родни. Чудные люди. Наши дети будут ходить в школу там. При современной технологии совсем не обязательно все время быть в Голливуде или Нью-Йорке, кроме, конечно, съемок в фильмах. Мы с Бермуд проводим видеосовещания по бизнесу, вообще стараемся меньше ездить.
— На церемониях награждений, на премьерах ты выглядишь как звезда из прошлого, из легендарного Голливуда. Платья, украшения, прически. Что для тебя значат, скажем, бриллианты? — Я с детства любила наряжаться и напяливать на себя мамину бижутерию. Ювелирные украшения дополняют тебя, дают возможность почувствовать себя какой-то особенной. А если еще они тебе подарены любимым человеком!
— У тебя есть любимые кутюрье? — Да. Донателла Версаче — мой большой друг, и я люблю ее модели. Кристиан Лакруа сшил мне свадебное платье. Не считаю себя законодательницей мод, просто ношу то, в чем чувствую себя хорошо. Я люблю аксессуары — шарфы, сумки. Обувь важна, конечно. Говоря шире — я люблю красивые вещи. Не обязательно — дорогие.
— Насколько твой образ в прессе соответствует тебе реальной? — Со мной все просто. То, что ты видишь во мне или на мне, то и есть я. Про меня писали всякие глупости, что в детстве мне было нечего носить, что у меня даже туфель не было, что я выпрашивала у людей печенье, поскольку была голодная. Чушь собачья! У моих родителей был чудный дом, меня кормили три раза в день (смеется).
#{vote} У нас у всех есть это желание — знать о других людях. Но сегодня вторжение в частную жизнь переходит все границы… Иногда мне кажется, что мир ждет не дождется, чтобы мы с Майклом друг друга бросили. Чтобы в газетах появилась фотография Кэтрин Зета-Джонс, возвращающейся в отель в одиночку в три часа утра! Или фотография Майкла Дугласа, входящего в свой дом небритым, несчастным и злым.
Помнишь, что творилось в прессе с Томом Крузом и Николь Кидман?! Это было отвратительно! Мы не должны знать интимные детали жизни других людей. Меня однажды спросили: планировали ли вы появление ребенка? Вы что, мой гинеколог?!
