В отсутствие Евгения Плющенко, вынужденного из-за обострившейся травмы отказаться от участия в чемпионате мира, корону лучшего фигуриста планеты примерил швейцарец Стефан Ламбьель. А ведь даже на родине спортсмена ему предрекали в лучшем случае бронзовую награду. "Мы до сих пор находимся в состоянии шока", - признались иностранные коллеги.
С той самой минуты, когда Ламбьель поднялся на высшую ступень пьедестала, его время было расписано буквально по минутам: интервью, интервью, интервью... Во время нашего с ним разговора Стефан попросил прервать беседу на пару минут: очень уж хотелось посмотреть, как выступает соотечественрица Сара Майер.
Стефан, что вы почувствовали, когда узнали, что Плющенко снялся?
Я был разочарован. На мой взгляд, Евгений – лучший фигурист мира, я боготворю его. И мне нужен был хороший соперник, который подстегивает выступить лучше. Бриан Жубер таковым не является. Без Евгения выступать было неинтересно. Я чувствовал себя как бы наедине с собой. Очень непривычное для меня ощущение. Психологически настроиться на выступление было непросто.
Вы ожидали, что публика вас так примет?
Когда объявили о том, что Плющенко снимается, зрители были недовольны этим. Я очень боялся, что меня освистают. И я был счастлив, когда меня зал принял.
Не кажется ли вам парадоксальным, что в Дортмунде, год назад, великолепно выступив, вы остались без медали вообще, а в Москве, допустив помарки в произвольной программе, стали чемпионом?
Если бы тогда я был на пьедестале, то сейчас мог получить и "серебро". Так что лучше было годик подождать, занять четвертое место. Зато теперь я – чемпион мира.
Не опасаетесь, что в олимпийском сезоне это все же аукнется?
Эта золотая медаль, наоборот, станет для меня отличной подготовкой к предстоящему сезону. Но мне нужно будет много работать, чтобы выйти на следующий уровень мастерства. Нужно улучшить тройной аксель, скорость вращений, продумать хореографию.
Начало сезона было непростым, вы расстались с тренером, любимой девушкой, рискнули сделать операцию…
Что касается вопроса о личной жизни, то она не подлежит обсуждению. Могу только сказать, что с Каролиной Костнер мы просто очень хорошие друзья. Травма? У меня был порван мениск, и я совершенно не мог кататься. Слишком много тренировался, работал "на износ". Травма сломала весь сезон, к лету стало невыносимо сложно выходить на лед. Решение, которое я принял, во многом было неправильным. Но как раз травма дала мне возможность подумать, что я хочу делать и с кем. Сначала полностью перестроил тренировки с Средриком Моно. А во время национального чемпионата понял, что нужно вернуться к прежнему тренеру. Саломи Брюне, Питер Грютер и я – это идеальная команда, с которой я могу работать на соревнованиях. Эти люди придают мне уверенности в собственных силах. Так что сразу после чемпионата Швейцарии позвонил Грютеру, и он согласился со мной работать.
В начале сезона вы выступали с другой произвольной программой на музыку из фильма "Шоу Трумана". В Москве предстали в образе короля Артура. Почему пошли на изменение?
Как я уже говорил, начало сезона было слишком сложным, я чувствовал себя, как герой фильма "Шоу Трумана". Но как только все трудности остались позади, изменилось и мое настроение. Я был готов атаковать, бороться и хотел всем об этом рассказать. Поэтому выбор пал на "Короля Артура". Мы пошли на этот шаг с моим хореографом месяц назад, это был вызов. Но идея полностью себя оправдала.
Стефан, расскажите, как вы пришли в фигурное катание? Занимались ли другими видами спорта?
Моя сестра, которая старше на три года, занималась фигурным катанием. И однажды я сказал маме, что тоже хочу заниматься. Она была против, считая, что это женский вид спорта, хотела отдать меня в хоккей. Но я-то знал, что моя страсть и моя жизнь связаны с фигурным катанием. Едва я надел коньки, как понял, что буду заниматься этим всю жизнь. И буду упорно работать, чтобы стать чемпионом мира. Мне нравится быть актером на льду, создавать спектакль. В фигурном катании есть не только физическая составляющая, но и художественная, есть публика
Но в таком случае, можно было выбрать и балет!
Возможно. Мне нравится скорость, нравится скользить на льду. В балете тоже можно испытать чувство полета, но на льду это ощущение во сто крат сильнее. Говорите, на льду падают? А мне это нравится! Знаете, падения освежают восприятие. Но мне это не мешает преклоняться перед балетом. Я посетил Большой театр, сфотографировался с балеринами. Материал подготовила Ирина Васильева
