Летом знаменитой актрисе исполнится 75 лет. "Я родилась в Констанце, – вспоминает Варлей. – Папа служил командиром военных кораблей на Черноморском флоте, а мама была женой командира. В июне 1947 года она пошла с ним в рейс. Планировала родить меня в Болгарии, а родилась я в Королевстве Румыния".
С тех пор Наталье Варлей, как она сама шутит, была уготовлена "цыганская" жизнь. Действительно, жизнь артиста – кочевая. Хотя изначально о кино Варлей не думала – она мечтала работать в цирке. Именно поэтому и поступила на акробатическое отделение Государственного училища циркового и эстрадного искусства.
Родители, правда, были категорически против. "Они надеялись, что меня отчислят на профнепригодность, – вспоминает Варлей. – А меня не только не отчислили, но я закончила вуз с "отличием" по специальности "Артистка-эквилибристка Союзгосцирка", стала работать на трапеции, занимаясь воздушным эквилибром. И это с моей природной боязнью высоты".
Именно в цирке ее увидит режиссер Юнгвальд-Хилькевич и пригласит сниматься в своем фильме "Формула радуги". А дальше будут и "Кавказская пленница", и "Вий". Слава захлестнет застенчивую от природы Варлей. "У меня до сих пор хранится несколько чемоданов писем, которые мне присылали поклонники со всей страны, – вспоминает Варлей. – Особенно много "женихов" писало из мест заключения. В итоге я просто лишилась спокойной жизни и какое-то время возле моего подъезда стоял милицейский пост".
А вместе с приходом известности, вокруг Варлей стали множиться и нелепые слухи – удел всех известных людей. "Когда я пошла учиться в Щукинское училище и на несколько лет прекратила сниматься, то говорили, что я погибла, утонула, бросилась с башни из-за несчастной любви, – вспоминает актриса. – А однажды ко мне в театре подошли две девочки и сказали: "Мы так рад, что вы живы, а то писали, что будто бы вас на съемках растоптали свиньи".
Но Наталья Варлей – это не только актриса, но и писатель, поэт. Она выпустила несколько сборников стихов, некоторые из которых впоследствии стали песнями. "Был период, когда я ничего не могла делать, даже стихи не сочинялись, – вспоминает она. – Но сегодня я снова хочу жить и творить!"
