Армен Джигарханян: театр – это террариум

Любимый всеми поколениями российских зрителей киноактер Армен Джигарханян в интервью Дням.Ру рассказал о женщинах, любви и коте - философе. - Вас все так любят, Армен Борисович…. - Откуда знаешь? Выдумываешь… - А как вы к людям относитесь? Еще не разочаровались в них? - Пока мы с тобой живые, ежедневно происходят разочарования-очарования. Помнишь, есть хорошая фраза? Познай себя, и ты познаешь мир. Из чего мы делаем вывод, что самое трудное – это себя познать. А потом уже разочаровываться или очаровываться другими. - Сразу вспоминается другое выражение: "Чем больше мы себя узнаем, тем меньше доверяем другим". - Глупость абсолютная. Кто это сказал? Узнай. Узнаешь – позвони. Болтуны! Не болтунов было мало, запомни. - Еще один болтун переиначил избитую фразу Шекспира на свой лад: "Жизнь – театр, и каждый играет в нем не свою роль". Вы свою роль играете в этом театре? Актерство – это ваша судьба? - Я не знаю. По законам природы мы всегда вожделеем то, чего лишены. Это не потому, что мне лень отвечать. Но я правда не знаю. - Наверное, знаете, потому что часто называете себя клоуном. - Да. Я - клоун и всегда им был. Но… все мы смешные актеры в театре Господа Бога. Все лицедействуем каждую минуту жизни. Актерство – очень счастливая профессия. Благодаря ей я многое прочувствовал, от много устал. Иногда мне не хочется играть. Но я играю. И все играют, только скрывают. А мне разрешено это делать открыто. - А почему клоуны в повседневной жизни такие грустные? Может быть, они о ней что-то знают?

- Это стереотип, формула… Будто трагики хотят играть комедии, а комики трагедии. Это придуманная история. Вся наша с вами жизнь - повесть, придуманная дураком. Это Шекспир сказал, не я. Знаешь, я 70 лет живу на свете и у меня все больше вопросов, чем ответов. А мы все выводим какие-то формулы. Но я понимаю, что иначе невозможно. И так же, как все, играю по правилам, куда-то бегу. Лишь иногда задумываюсь: "Куда бегу, зачем бегу?" А все бегут и я бегу. Послушай один очень любимый мною анекдот про нашу жизнь. В заводской столовой сидит мужик, кушает, вдруг подбегает к нему другой и кричит: "Юра! Быстрей беги, твою жену избивают!" Он бросил еду, бросился бежать через заводской двор, выскочил из проходной, тут его сбил грузовик, он попал в реанимацию, лежит… К нему приходит приятель, и пострадавший говорит: "Нервы надо лечить". "Почему?" "Во-первых, я не Юра, а во вторых, у меня жены нет". Вот так и бегаем. Как там у нашего друга Шекспира? А дальше – тишина. Вот как он хорошо намекнул нам: вы все бегаете, но учтите, дальше - тишина. - Вы родились и выросли в Ереване. У нас здесь два времени года: морозы и оттепель. На мой взгляд, к этому невозможно привыкнуть. - И я не привык. Более того, я сейчас определенно знаю, что я – сугубо южный человек. Сугубо южный. Я от морозов старею. Поэтому зиму не люблю абсолютно. - А тянет на родину, в Ереван? - Нет. Я – армянин и люблю армян, но так, чтобы тосковать по родине? Нет. Вот в Далласе живут моя жена и мой кот Фил. И я езжу туда к ним. Скоро поеду в Америку. Мне хорошо там. - Почему родные уехали в Америку? - Возникла возможность поехать, поработать, увидеть другую страну. Жена язык изучала. А если бы Фил остался со мной, представляешь, где бы я сейчас был? Я бы даже пять минут с тобой не разговаривал, а бежал домой кормить его. - Фил – это уменьшительное от Филиппа? - Нет, это сокращенное от "философ". Я очень скучаю по Филу. Даже не скучаю, а тоскую. Старенький он у меня. 17 лет ему. Когда звоню жене, то всегда прошу рассказать про него: куда ходил, что кушал, как покакал? - Чем же Вас так зацепил этот кот? - Вот прихожу я домой усталый, злой, беру его на руки, и успокаиваюсь. Утром не хочу просыпаться, но надо покормить Фила, горшок помыть… Кот заполняет образующуюся в душе пустоту. Что-то у меня есть, а что-то у него. И вот это что-то сошлось. Но я же не совсем сумасшедший. Я знаю, что у нас никогда не будет гармоничного супервзаимопонимания. Ведь мы с Филом – разные животные. - Считаете человека животным? - Мы - животные, абсолютно! Нужно понимать, что это – достоинство, и развивать в себе животные качества. Вот нам пример. Когда приближалось цунами, все коты полезли на пальмы. А люди ходили вокруг, лопухи! Нужно слушать, что подсказывает тебе организм. Организм – это мудрость природы. Меня всегда поражала его приспосабливаемость. - Вы вошли в книгу рекордов Гиннеса, как самый снимающийся актер. - Не знаю, не видел. Лучше деньгами. - А шутка Марка Захарова "Что случилось с Джигарханяном? Уже второй день его не видно по телевизору!" стала притчей во языцех. Вы знаете точное число фильмов, в которых сыграли? - После ста пятидесяти я перестал их считать. - Сегодня у Вас собственный театр. Вам нравится быть начальником? #{more} - У меня никогда не было амбиций руководителя. Руководителя должны бояться. А я уже говорил, что я - клоун… Точно не могу сказать, почему взялся за театр. У меня был курс во ВГИКе, я думал о театре как об общем очаге, как о доме, месте, где всегда тепло и светло. Театральное братство, связанное родственными узами. Я ошибался. Театр – террариум единомышленников. В нашем деле очень мало людей, для которых актерство - физиологическая необходимость. Девяносто процентов - случайные люди. - Знаю, что очень жестко расправляетесь с актерами, которым не удается отрегулировать свои отношения с алкоголем. - В театр нельзя приходить пьяным. А уж тем более выходить на сцену. Кроме того, мой учитель говорил, что на сцену нельзя выходить даже с запахом чеснока. Нельзя лук есть перед спектаклем! Иди вне театра пей. А на сцене это негигиенично. Я об этом всегда говорил даже без строгости. Если человек не понимает, то ему надо объяснить. Если снова не понял, то он не должен работать в театре. Выпил еще раз? Пиши заявление и иди домой. - Давайте сменим тему. Армен Борисович, Вы столько лет прожили на свете и, наверное, уж точно знаете: любовь есть настоящая? - Лично тебе скажу, что есть. Ты еще молодая. Поэты тоже говорят, что есть. А вообще - как кому повезет. Но сразу возникает вопрос: что мы называем любовью? Никто же не знает, что это такое по-настоящему. Если я вижу в любви смысл жизни, значит, она есть. Если я мучаюсь, и меня привлекает эстетика страдания, то тогда ее нет. Тогда у меня есть страдания. Кто-то и не утруждает себя этой любовью, для кого-то это понятие только физиологическое. Короче, очень важно задать вопрос: а чего я, собственно, хочу? - В вашей жизни любовь играет главную роль? - Обязательно. Каждый день, каждую минуту. - Скажите, а современные молодые женщины многим отличаются от женщин Вашей молодости? Вы согласны с тем, что сегодня они более корыстны? - Думаю, что человек меняется тысячелетиями. Мало что изменилось. Цели остались те же - зачатие и рождение. А корыстная-марыстная? Эта любит желтые бриллианты, эта - зеленые? Разве это проблема? - Для многих мужчин это проблема. - Та проблема, которую можно решить при помощи денег – это не проблема. Давай с тобой выразим сочувствие этим мужчинам. - Какие женщины Вам нравятся? - Знаешь, у меня все сложнее получается говорить об абстрактном. Когда у меня спрашивают, нравятся ли мне блондинки или брюнетки, худые или толстые, я всегда говорю: покажите, и я вам скажу. Надо чувствовать, а не знать. Как в любви, в которой мы не очень доверяем словам, но хорошо чувствуем. - Ваш коллега, очень известный актер, однажды заявил: "Женщин почти не осталось, одни бабы!" Согласны с ним? - Я даже не знаю, что такое "бабы". Я знаю, что самец и самка - это бездна. Что разность полов - это самое страшное из того, что Господь придумал! А где ключик - не сказал. Он нас связал, мы не можем друг без друга. Не можем в одиночку решить главную задачу – продолжение рода. Связав нас, Бог принес нам много счастья, какой-то сладости и вроде сумасшествия… И в то же время это почти аллергическое неприятие друг друга чуть ли не на биологическом уровне. А насчет "бабы – женщины". Я завидую этому человеку, потому что у него сузилась проблема. А она огромная! Все великие счастья и несчастья принесли эти две особи. Творили и разрушали невероятно. Даже в свои 70 лет я хотел бы понять - где разгадка. Беседовала Наталья Насонова