Евгений Стеблов – любимый миллионами актер в интервью Дням.Ру рассказал о своей дружбе с Никитой Михалковым, взглядах на отношения между мужчиной и женщиной, а так же о том, почему он не боится одиночества.
- Вы проснулись звездой советского кино после фильма «Я шагаю по Москве».
- Ой, вот сегодня все друг друга называют гениями… Я считаю, что люди просто ставят себя в неловкое положение. Ведь нужно как-то соответствовать этим эпитетам. Раньше понятия «звезда» вообще не существовало. Это сегодня: снялся удачно в одной картине и уже звезда. Причем звездой может стать и совершенно бездарный человек. Сегодня это чаще кометы, которые вспыхнули и погасли. Дарование – это один дар божий, а публичность, слава, известность – это совершенно другая данность. Есть очень бездарные и очень известные люди. А есть талантливые и никому не известные. Есть одаренные и достаточно известные - вот это больше мой вариант.
- Одну из главных ролей в этом фильме сыграл молодой Никита Михалков, с которым сегодня вас связывает давняя дружба.
- Мы хорошо дружили в молодости. И вот что удивительно. Однажды я совершенно случайно узнал, что наши общие предки тоже хорошо знали друг друга. Никто об этом не знал. В семье часто вспоминали моего деда. Он был статский советник в царской России, дворянин, жил в Рыбинске. Мне часто звонили оттуда, приглашали на творческий вечер, и вот однажды я поехал. В Рыбинске мне показали гимназию, где преподавал дед, место, где был дом. А когда мы пришли в краеведческий музей, то случайно выяснилось, что Сергей Владимирович Михалков (ударение на а), двоюродный дедушка Никиты и Андрона Кончаловского, был там предводителем дворянства, а мой прадед, Павел Павлович Стеблов, был депутатом городской думы. В музее находились их совместные фотографии. То, что эти фамилии в те времена пересекались, мне показалось очень удивительным.
- Особенно удивительно то, что потом эти фамилии пересеклись в знаменитом советском фильме.
- Случайность – это всего лишь непознанная закономерность. Это промысел божий. В моей жизни все основные достижения как бы случайны. Ну, например, как я попал в этот фильм. Мы с однокурсником долго думали куда пойти: в кафе «Мороженое» или на Мосфильм? Выбрали второе. Как только зашли в проходную, сразу встретили одного студента, который порекомендовал нам зайти в группу «Я шагаю по Москве». Когда пришли, я сразу же узнал одну женщину - второго режиссера Маргариту Чернову. У Рижского вокзала, где я рос, жил, часто кино снимали. И на съемках эта маленькая экспансивная женщина постоянно меня гоняла, как ротозея. А потом я с ней отработал в десяти картинах. Режиссеру Данелии я не глянулся. И вообще на эту роль был уже утвержден человек и даже наголо пострижен. Но Данелия все же сказал моему другу, чтобы тот на всякий случай сделал фотопробы. Фотопробы тогда делала Лика Афербах, опытнейший кинематографист, многих артистов открыла. Она заикается. Потом мне сказала: «Т-ты т-т-так жалобно смотрел, что я решила т-тебе тоже сделать, жалко, что ли?» И с той фотопробы все и понеслось. Разве это случайности? А после той рыбинской истории папа поведал мне еще одну. К моему дяде - первому директору известного книжного магазина «Москва» на Тверской в советское время за книжным дефицитом заходили все деятели искусств, в том числе и жившие неподалеку Михалковы. А у Сергея Владимировича, отца Никиты, был брат, который бежал из плена, выдавал себя за немецкого офицера и, естественно, после плена-то сидел. Сергею Владимировичу как-то удалось его вызволить, но начались другие проблемы. Чтобы получить прописку в Москве, ему нужно было устроиться на работу, а для того чтобы устроиться на работу, нужно было иметь прописку. И вот Сергей Владимирович зашел в книжный, поговорил с моим дядюшкой и тот сумел взять его брата рабочим в магазин и выбить ему временную прописку.
- Получается, что каким-то образом все вы связаны и во времени и в пространстве. Евгений Юрьевич, говорят, что жизнь человека предопределена, надо только уметь разгадать свой небесный шифр. Чем точнее расшифруешь – тем точнее переживешь свою судьбу. Вот вы сколько угадали из запрограммированного?
- Угадать почти невозможно, это сложно. Иногда забредешь не туда и точно чувствуешь, что надо возвращаться. Я вот с некоторых пор научился видеть и читать знаки. Нам же все время посылаются некоторые знаки, информация. Мы их просто не видим. Это может быть даже случайно сказанная кем-то в толпе фраза. Есть такая восточная мудрость: «Когда ученик готов, учитель придет». Когда ты созрел для восприятия определенного рода информации, то она к тебе обязательно придет. Просто надо уметь разбираться в этом. Это приходит не сразу и только с духовным опытом. А любой опыт очень субъективен. Вообще, мне никогда не была свойственна постановка рациональных целей. Думаю, что я всегда был верующим человеком, просто не знал этого. Всегда пытался почувствовать течение жизни. И когда я начинаю суетиться, дергаться, то всегда говорю: «Господи, пусть будет не так как мне нужно, а как нужно тебе». И после этого приходит такой вариант, до которого бы ты сам и не додумался.
- С вами случалось что-то совершенно необъяснимое?
- Один раз на даче во время молитвы я вдруг почувствовал, что стал огромным, как вселенная. Но при этом осознавал, что я такой, какой есть, в физическом теле. Было ощущение, что одной рукой ты можешь достать до звезды, а другой до цветка. Я четко понял тогда, что человек не ограничивается только физическим телом, что он связан со всей вселенной. Я это и раньше чувствовал. Но тогда чувство соединилось с сознанием. - Как интересно. Знаете, в Индии есть йог, который почти все время находится в бессознательном состоянии. Он медитирует и периодически вскидывает вверх руку, издавая при этом звук «аум». Причем между каждым «аум» проходит точное количество минут и секунд. По этому йогу туристы даже часы сверяют. Потом, когда в одной эзотерической книге я прочитала, что с таким звуком пульсирует вселенная, то поняла, что просто слился человек с вселенной…
- Да, это как дыхание вселенной. И я его чувствую. Иногда всем своим организмом могу почувствовать какие-то волны, некую ритмичность. Это бывает и в состоянии релаксации, а иногда и в относительно подвижном состоянии. Я совмещаю молитву с йогой. Считаю, что жить в России и полностью придерживаться всех правил йоги невозможно. Потому что йога - это определенный уклад жизни, определенное питание, климат. Так что я использую элементы йоги. Еще немного владею психической энергией и могу себя регулировать. Могу нормализовать свое состояние. Кстати, когда я овладел этим механизмом, то мне стало гораздо легче жить. Я ведь всегда много играл, выкладывался. И приходил домой зеленого цвета.
- Это правда, что однажды во время съемок вы с Михалковым чуть не взорвались?
- Да, во время съемок одного фильма мы стреляли настоящими снарядами из настоящей пушки. Это были очень опасные снаряды: если по такому снаряду просто так стукнешь, то он может и взорваться. Мы даже прошли военные обучения. И на втором дубле я случайно уронил снаряд. Но он, к счастью, упал на ветошь, и мы остались живы. А так, если бы он неудачно упал, то нас бы и не было.
- Такие случаи могут в корне менять мировоззрение.
- Мировоззрение у меня поменялось после автомобильной аварии в Чехословакии. У меня была повреждена рука, и я испытывал дикие боли. Когда две десятисантиметровых пластины и семь винтов вгоняют в опухшую руку…. И страшный стресс: из меня десять дней с утра до ночи просто лились слезы. Понимаете, ты можешь улыбаться, разговаривать, но слезы льются. Мне еще неудачно сделали одну операцию. Тогда в Чехословакии все боялись нашего Кремля. И от того, что боялись, меня оперировала хирургическая звезда. Это был очень старый профессор, наверное, уже редко оперировал. Он зажал пластиной 10 сантиметров нерва. Потом сам не мог поверить, что допустил такую грубейшую ошибку. Потом меня прооперировал личный хирург президента Слободы, и через полгода рука стала оживать. Я тогда снимался в двух картинах, прилетел на съемки. Это был период, когда все сценарии в стране, которые были, предлагали или Михалкову или мне, что, кстати, требовало от меня достаточно сознательного отношения к делу. Как вдруг в секунду я оказался в другой ситуации. Вот тогда я впервые пришел к Богу. Понял, что я – не просто израненное физическое тело, которое лежит и страдает после всех этих операций. В такие минуты все меняется, начинаешь переосмысливать свою жизнь. И раз не пришел к Богу раньше, то пришлось тряхануть.
- Давайте о любви поговорим. В одном интервью вы сказали, что обилие женщин у мужчины – следствие несостоятельности в любви.
- Я не так говорил, это журналисты вольно интерпретируют слова. В юности я был достаточно сосредоточен на эротических проблемах. Но думаю, что если после пятидесяти мужчина продолжает так же сосредотачиваться на этих проблемах, то это ненормально. Лично у меня это вызывает недоумение. Считаю, что мужчины, которые постоянно меняют объект своего внимания, делают это от недостатка сексуальной фантазии. Они выбирают объект очень поверхностно, по анатомическим внешним данным. И с этим объектом ни в какие тонкости, ни в какие глубины не уходят, так по поверхности и скользят. А ведь можно жить с телом, а можно с глазами. Или с улыбкой. Мир эротики настолько богат. На самом деле все построено на вибрациях. Тонких духовных и эмоциональных вибрациях, не только на физических. И лично мне интереснее с одним человеком пройти все жизненные этапы. Знаю точно, что если бы я изменил жене, то не только бы ей боль причинил. Я бы себя предал, стал другим человеком. У каждого по-своему складывается личная жизнь. Вообще, жена – первая она или десятая, но она – одна. И муж бывает одним. А как уж к этому люди идут…. Вот сейчас среди молодежи очень модны репетиционные браки. Я считаю, что это неправильно, потому что стимулирует мужчин к инфантилизму, безответственности
- А вы разделяете модную среди некоторых богемных московских режиссеров мысль, что настоящая любовь и брак - понятия несовместимые? Будто бы настоящая любовь не принадлежит социальному миру и не может жить по земным законам. Именно поэтому ни один классик не доводит своих героев до брака: те же Ромео и Джульетта не женятся, а погибают.
- Мне кажется, что такие заявления - оправдание некоторых шатаний в сексуальной ориентации. Что такое бисексуальность, к примеру? Я не понимаю, как можно одновременно возбуждаться от мужчин и женщин? Как ни крути – это разврат. Как только люди забывают Бога, сразу же идет вал искушений, просто вал. А ведь дьявол достаточно изощренно действует. Он находит всякие оправдания, подменяет любовь только лишь страстью. Здоровая любовь включает в себя страсть, но не всякая страсть включает в себя любовь. Вообще, человек не может прожить свою жизнь без самодисциплины. Без ответственности за свою семью. Люди, которые думают, что свободу можно понимать как бездумную вольницу, анархию в умах, обычно тяжело за такие мысли платят. Я не видел ни одной женщины, которая бы весело проводила время в молодости, а потом не кусала локти. Не видел. Я знал много красивых женщин, которые были окружены мужским вниманием, у которых было много связей. Кое-кто смог вырваться, остановиться и сегодня у них семья, дети. А те, кто ушел в разнос, как правило, влачат плачевное существование. Кстати, такие женщины порой становятся жуткими ханжами…
- А вы боитесь одиночества?
- Для верующего человека понятия одиночества не существует. Потому что ты всегда с Богом, или имеешь такую возможность – быть с ним. А уж если ты не с Богом, то только по своей вине. Я испытывал это чувство по молодости, когда шел поиск любви. Я считаю, что гармонично развитый человек не должен бояться одиночества, а должен где-то даже желать его.
- Сегодня вы играете в театре им. Моссовета. Скажите, почему закулисные интриги являются неотъемлемой частью любого театра?
- Это неотъемлемая часть отсутствия в театре искусства. Не всегда искусство живет в театре, так же как и в кинематографе. Когда я работал с Эфросом в Ленкоме, куда пришел сразу после института, никаких интриг там не было. Интриги появляются, когда уходит искусство и остается только ремесло. Знаете, самое страшное в театре – это среднее звено. Люди среднего дарования. Не бездарные, а именно средние. Бездарные - ну, случилось так, судьба такая, они сломлены, их обычно только пожалеть можно. А люди среднего дарования – это хорошие производственники, которые средне могут сыграть любую роль. Это страшное дело. Они всегда объединяются против талантливых людей. А талантливые люди очень разобщены: у каждого своеобразие, каждый по своему с ума сходит.
- Говорят, что настоящими артистами становятся люди с крайне подвижной, очень ранимой психикой. - В психиатрии это называется «художественный тип психики». Среди артистов много людей без шкуры. Некоторых даже похвалить сложно. Если ему скажешь «нормально», то он обидится. Обязательно надо восторг выразить, поддержать. Я не такой ранимый человек. И знаете, ведь ранимость – это следствие гордыни. И ее разновидностей: самолюбия, тщеславия. Я всеми силами стремлюсь от этого избавиться. Главное - не воспринимать успех как свою заслугу. Потому что по поводу каждого человека есть промысел Божий. Это действительно так. Иногда что-то сделаешь и никак не ожидаешь, что это будет иметь такой огромный резонанс. А иной раз очень серьезно выкладываешься, всю душу вкладываешь в какую-то работу, а она проходит совершенно незамеченной. Хотя она даже интереснее чем та, о которой все говорят.
- Есть что-то такое, чего бы вам еще хотелось от жизни получить?
- Нужно довольствоваться тем, что имеешь. Ведь главное не иметь много, а главное, чтобы этого было достаточно для тебя. Посмотрите, граф Лев Толстой, очень богатый человек, писал «Войну и мир» не в апартаментах, а на Ясной поляне, без удобств. Он многое мог приобрести, но не было потребности. Ведь что человеку нужно. Ну, наверное, нужна отдельная комната. Я никогда не был богатым и никогда не был нищим. Так получается, что какой-то излишек у меня всегда отнимается. Но мне никогда Господь и пропасть не дает. Когда вот уже совершенно руки опускаются, вдруг раз: «Не хотите»?» - «Спасибо большое».
Беседовала Наталья Насонова. Дни.Ру
