СБ сорвала сделку с Усмановым
Новым штрихом стало интервью бывшего директора по стратегическому планированию и корпоративным финансам НК "ЮКОС" и акционера компании Алексея Голубовича, опубликованное в газете "Известия". Сейчас Голубович в рамках расследования уголовного дела вокруг компании находится по домашним арестом в Италии, где с ним встретился журналист Михаил Леонтьев. Голубович порядка 7 лет проработал в "МЕНАТЕПе" и ЮКОСе на руководящих должностях. Уволился он в 2001 году, после того как неизвестные попытались взорвать его жену, а в ее машине была обнаружена ртуть. По мнению собеседника газеты, все это было акцией устрашения со стороны Службы безопасности компании, которая регулировала спорные бизнес-вопросы силовыми методами."В ЮКОСе была всегда одна проблема в корпоративной культуре - большое влияние службы безопасности", - говорит Голубович. СБ за счет сфабрикованных уголовных дел, сбора компромата и слежки за сотрудниками, партнерами и конкурентами пыталась поставить тех в зависимость от себя. Характерная черта ЮКОСа - четверть московского аппарата состояла из работников службы безопасности, порядка 300-400 человек. "Они собирали досье на всех сотрудников. Может, и на самого Ходорковского", - рассказывает бывший топ-менеджер. Такой подход, однако, существенно вредил бизнесу. Голубович приводит пример с Алишером Усмановым, с которым в 1999 году ЮКОС вел переговоры о покупке крупной нефтяной компании в Архангельской области. Переговоры шли достаточно успешно, когда СБ начала слежку за Усмановым. "Его охрана блокирует следующую за ним машину прямо около Белого дома, вытряхивает из нее трех сотрудников службы безопасности ЮКОСа, отбирает у них удостоверения. После этого Усманов сказал: мне такие партнеры не нужны", - вспоминает Алексей Голубович. Структура СБ, по словам бывшего топ-менеджера, была засекреченной информацией. "Она подчинялась Невзлину, который всегда был вторым лицом и в группе "МЕНАТЕП", и в ЮКОСе, - говорит Голубович. - И даже когда он там де-юре не работал, он "курировал" службу безопасности и юридическую. Они отчитывались перед ним. Он занимался "паблик рилейшнз". И у него, соответственно, были права распоряжаться статьями расходов из бюджета - на связи с общественностью, на безопасность. А это сотни миллионов долларов каждый год".
Чем хуже Ходорковскому, тем лучше Невзлину
Алексей Голубович в свое время был настолько приближен к главе компании, что Михаил Ходорковский в качестве поощрения выделил ему 7% долей в группе "МЕНАТЕП", владевшей контрольным пакетом ЮКОСа, "Апатита", нескольких банков и десятками объектов недвижимости в Москве. 60 процентов осталось у самого Ходорковского, остальное было распределено между топ-менеджерами, среди которых, кроме Голубовича, были Леонид Невзлин, Платон Лебедев, Михаил Брудно, Владимир Дубов и Василий Шахновский. Однако вскоре, как рассказывает Алексей Голубович, он почувствовал, что его вытесняют из бизнеса и пытаются уменьшить его долю в компании. "А потом, уже в 2003 году после ареста Ходорковского, в прессе опять появились истории, что я вместе с ним и с Лебедевым за границей то ли деньги отмывал, то ли налоги не платил, - раскрывает он механизм, с помощью которого его пытались лишить влияния. - Я думаю, это делали для того, чтобы или Ходорковского слегка подтопить, или просто уменьшить количество потенциальных претендентов на контроль за деньгами Ходорковского за границей. Потому что денег осталось все равно много". На вопрос Михаила Леонтьева, кто же был инициатором этого внутреннего предела собственности, Голубович отвечает осторожно, но вполне четко: "Судя по тому, что управление остатками "МЕНАТЕПа" ведется все-таки из Израиля сотрудниками, руководителем которых, насколько мне известно, является Леонид Борисович Невзлин, думаю, что без него не обошлось". Более того, все происходящее вокруг "дела "ЮКОСа" на руку Невзлину. "Чем хуже обстоят дела у Ходорковского, тем ему, Невзлину, проще доказывать, что он жертва, что он политический эмигрант и чуть ли не "Нельсон Мандела номер два", - утверждает собеседник газеты.Неугодных взрывали и травили ртутью
Для самого Голубовича уход из ЮКОСа стал вынужденной мерой. В марте 2001 года была совершена попытка взорвать машину, в которой ехала супруга Голубовича, гендиректора компании "Русский продукт" Ольга Миримская. "Причем явно взрыв был как демонстрация: не для того чтобы разнести эту машину совсем, но он был произведен с некоторым запозданием, когда она проехала, - рассказывает детали собеседник газеты. - Он был достаточно мощный, то есть человека можно было или покалечить, или по крайней мере очень сильно напугать, что в общем плане психологического воздействия было достигнуто. Потому что я после этого начал собирать манатки и плавно тихо увольняться..." Обращаться в правоохранительные органы тогда было "опасно для жизни". По словам Голубовича, СБ имела большие связи и контролировала многих силовиков. #{more}На Ольгу Миримскую было совершено еще одно покушение. В машине, в которой она ездила, была обнаружена разлитая ртуть. Как выяснилось позже, такие же методы воздействия были применены и к другим "неугодным" Службе безопасности "ЮКОСа". "Жена плохо себя чувствовала, - рассказывает Алексей Голубович. - Очень хороший терапевт сказал: вы проверьте, нет ли там ртути, радиации. Пошли проверяться, и оказалось, что в тот же центр обращались другие бывшие сотрудники "ЮКОСа" с такими же точно проблемами… Все мне известные пострадавшие от этого дела товарищи занимали большие должности в ЮКОСе ранее. Они все были в конфликте с Невзлиным и с СБ". Сегодня Голубович является обвиняемым по делу о незаконной приватизации НИИ удобрений и инсектофунгицидов в 1995 году (один из эпизодов "дела ЮКОСа") и его показания вполне могут повлечь за собой возбуждение новых уголовных дел и добавление новых эпизодов к уже существующим делам. Материал подготовила Елена Калашникова.Пишите по адресу - kalashnikova@dni.ru...
