"Яков Михайлович (настоящее имя Янхель Хаимович) Юровский – непосредственный руководитель расстрела последнего российского императора Николая II и его семьи", – сухо сообщает "Википедия". Он был комендантом печально известного Ипатьевского дома в Екатеринбурге, в подвале которого в ночь на 17 июля 1918 года произнес фразу "Вы приговорены к смерти!" и первым выстрелил в отрекшегося от власти самодержца, после чего началась кровавая бойня.
Сожженные огнем и серной кислотой останки Николая II и членов его семьи спустя много десятков лет удалось найти и в 1998 году перезахоронить в Петропавловской крепости Петербурга. А вот место погребения пережившего их на 20 лет палача тщательно скрывалось.
Умершего от прободения язвы двенадцатиперстной кишки убийцу сожгли в Донском крематории почти в центре Москвы. Тут же, за стеной, в одной из ячеек оставили урну с прахом, к которой чуть позже добавилась урна жены Юровского. Правда, о том, что это именно они, догадаться нельзя – все надписи и опознавательные знаки задрапированы тканью.
На месте печи крематория теперь купель для крещения. Повсюду иконы, детские рисунки "Мастерской батюшки Серафима, рождественский вертеп. Божья благодать! Сотрудники храма стыдятся соседства с колумбарием под одной крышей и меняются в лице, когда приходят желающие осмотреть захоронения. Упаси господь поинтересоваться нишей с урной Юровского – будет скандал.
Работники в негласной беседе признались, что им строго запрещено показывать это место. Недаром же оно находится на хранении в спецколумбарии – вход туда долгое время был разрешен по пропускам только родственникам особо важных персон. Запрещено показать это место и во время экскурсий, которые тут регулярно проводятся.
Режим секретности усилился после того, как жаждущие возмездия адепты Николая Романова стали заниматься вандализмом. "Приходили и плевали в стекло, за которой стоят урны. Даже хотели разбить", – рассказали на кладбище.
Чтобы сбить с толку желающих отомстить убийце царя, был пущен слух, что-де дочь палача Римма Юровская, одна из основателей Комсомола и активная деятельница левой оппозиции 20-х годов, вернувшись из ГУЛАГа и поселившись в Ленинграде, забрала урну с Донского кладбища и захоронила ее на одном из петербургских погостов.
Однако это только легенда – прах и ныне там. Украшенный искусственными цветами, засекреченный, он более 80 лет остается свидетельством одной из самых позорных и драматических страниц нашей истории.
