Монгол получил свое прозвище за азиатские черты лица, этой кличкой Геннадия Карькова наградили во время первого срока. Сел он уже в достаточно зрелом возрасте, попавшись на краже государственного имущества. Случилось это в 1968 году, Карькову было 37 лет. Чем занимался будущий криминальный авторитет до того, как попал на нары – доподлинно не известно, да и не так важно. Зато вся его дальнейшая воровская жизнь – как на ладони. О злодеяниях банды Монгола написаны десятки статей, сняты документальные фильмы и телепрограммы.
Вернувшись из мест не столь отдаленных в родную Москву, Монгол, получивший на зоне поддержку преступного мира и завоевавший "стартовый авторитет", задумался о будущем. Очевидно, что Карьков не собирался стоять у станка на заводе или собирать урожай зерновых и бобовых на полях страны.
В начале 70-х годов Монгол сколотил жестокую банду, которая грабила и убивала "цеховиков", фарцовщиков, директоров ресторанов, рынков и овощных баз, работников торговли. В основном тех, кто нажил свои капиталы нечестным путем. Правда, в отличие от Робина Гуда и его команды, банда Карькова не раздавала награбленное нищим, а оставляла себе и спускала почти все деньги в ресторанах.
К слову сказать, именно Монгол придумал применять раскаленный утюг в качестве своего рода детектора лжи при выбивании денег из богатых советских нуворишей. Хотя, этот метод использовался бандитами не так уж часто – от самого грозного вида рэкетиров большинство жертв впадали в ступор и легко расставились со своими сбережениями.
В банде Монгола принял боевое крещение Вячеслав Иваньков, ставший в будущем знаменитым вором в законе по кличке Япончик. Вместе с ним и еще тремя бандитами с колоритными кличками – Битумщик, Палач и Балда – Монгол начинал грабить и ставить на счетчик толстосумов с нетрудовыми доходами в кубышках. Большинство членов его постоянно пополняющейся команды с не менее занятными прозвищами – Косой, Сиська, Галка и Миха – впоследствии занимали видные места в преступной иерархии Москвы.
Первой жертвой банды стала директор шашлычной Антонина Ломакина. Узнав о ее сбережениях, рэкетиры посадили Ломакину в машину и возили по городу несколько часов, требуя рассказать, где она прячет свои сбережения. Небольшую часть денег она отдала бандитам, но на этом они не успокоились. Через две недели бедную женщину снова схватили, отвезли в лес и заставили копать себе могилу. На этот раз добычей банды стали ценные украшения и золотые драгоценности.
Через несколько месяцев Монгол держал в страхе чуть ли не весь город. Настоящие отморозки Битум и Палач могли убить или искалечить человека за сто рублей. От них не отставал и имевший к тому времени звание мастера спорта по боксу Япончик. Упрямый и агрессивный Иваньков прошел в банде Монгола свои "криминальные университеты".
Группировка обзавелась осведомителями среди столичных валютчиков и проституток, которые поставляли Монголу ценных клиентов – собирателей антиквариата и богатых "цеховиков". А таких в Москве было немало.
Бандиты знали слабость подпольных миллионеров: они никогда не пойдут писать заявление в милицию. Стоматолог Антон Семенович Шпак - персонаж вымышленный, а потому так поступить можно было исключительно в кино. В реальной жизни объяснять правоохранительным органам, откуда у простого советского человека ювелирные украшения или картины стоимостью в десятки тысяч рублей, никто не хотел.
Попадались среди жертв банды и упрямые богачи, не желавшие расставаться со своим добром. Таких обычно отдавали в руки Балде. Он был наркоман со стажем и регулярно попадал в психушку с диагнозом шизофрения. Балда запихивал упрямца в гроб, заколачивал гвоздями крышку и начинал пилить доски. Любой несговорчивый клиент молил о помощи и через несколько секунд вспоминал, где лежат деньги.
За Монголом охотились лучшие сыщики МУРа, в банду удалось даже внедрить агента. К 1972 году преступная группировка насчитывала более 30 человек и новый боец не вызвал подозрений у бывалых бандитов. Благодаря его работе оперативникам удалось очень быстро получить нужную информацию и вскоре взять в одном из московских ресторанов всю банду и лично ее главаря.
Члены преступной группировки получили разные сроки. Балда был осужден на 13 лет и был определен в психиатрическую больницу закрытого типа. Монгол получил на год больше и отправился на зону, где его ждали почет и уважение. К этому времени Карьков уже получил высший криминальный титул – он стал вором в законе.
Непостижимым образом избежал наказания лишь один член банды – Япончик. Он скрылся от следствия и суда, а материалы в отношении него в отдельное производство выделены не были. Не исключено, что кто-то ему помог. А пока Монгол тянул срок за злодеяния свои и всей банды, ушлый Иваньков сколотил свою ОПГ, в преступной деятельности которой использовал наработки крестного отца и бывшего руководителя.
Монгол же после выхода на свободу первое время держался в тени, лишь иногда выступая в роли криминального арбитра. Но в конце 1980-х он собрал новую команду из борцов, боксеров, штангистов и качков. В стране началась Перестройка, влияние государства на торговлю несколько ослабло. Старый вор использовал это в своей работе: новая банда Монгола обложила данью кооператоров, автосервисы, лоточников и владельцев частных магазинов в Тушине.
Но криминальный бизнес обновившейся банды не заладился. Единственное, что успел прикупить Монгол на деньги, выбитые из тушинских торгашей – дом во Франции. Правда, пожить в нем Геннадию Карькову так и не довелось. В начале лихих 90-х у него обнаружили рак. Свои последние дни вор-пенсионер провел в отдельной палате под наблюдением лучших специалистов Московского онкологического центра на Каширском шоссе.
На похоронах воротилы преступного мира не наблюдалось обычного в таких случаях скопления воров в законе и братков. Есть версия, которая объясняет этот факт: во время своей отсидки Монгол слишком глубоко запустил руку в воровской общак и на очередной сходке был с позором раскоронован.
