Сегодня певцу Валерию Ободзинскому исполнилось бы 75 лет. Вся страна знала его песни "Эти глаза напротив", "Что-то случилось" и "Колдовство". Но мало кто догадывался о личной драме артиста. Певец хотел, чтобы о нем была написана книга. И в последние годы жизни наговаривал на диктофон свои воспоминания. Его гражданская супруга Анна Есенина теперь занимается расшифровкой записей любимого мужчины. Часть из этих воспоминаний певца приводит портал Eg.Ru.
"Я очень плотно сидел на наркотиках, – говорит на кассете Ободзинский. – Принимал в день по 100 таблеток. Это четыре смертельные дозы. Утром я вставал, заглатывал две таблетки, запивал водой и хорошо себя чувствовал. Потом кайф заканчивался. Я принимал еще пару таблеток. И так доходило до ста штук в день. Врачи, которые меня спасали в больницах, иногда удивлялись: "Откуда у этого человека столько здоровья?" Когда я был в наркотическом состоянии, мне сообщили, что умерла моя мать. У меня не было денег, чтобы вылететь в Одессу. И я, будучи знаменитым на всю страну артистом, не смоге ее похоронить".
"Я чувствовал, что наркотики мешают мне в жизни, – продолжает певец. – Все время хотел от них отойти. Но у меня не получалось. Когда бросаешь наркотики, все время находишься в депрессии. Мучают страшные, как говорят наркоманы, ломки. Жить не хочется. Я понял, что мне нужно поменять работу и устроиться куда-нибудь простым рабочим. Если бы я продолжал петь, я бы по-прежнему тянулся к наркотикам, все равно искал, где их найти, и катился дальше вниз".
Спасли же артиста от страшной напасти любовь и тяжелая работа – он познакомился со Светланой Силаевой. "Как-то получилось, что мы с ней переспали. И она мне говорит: "Хочешь – живи у меня!". Она мне первоначально приносила таблетки, потому что меня страшно ломало. Я где-то сокращался. Где-то увлекался алкоголем. Но постепенно я с этим начал завязывать. И пошел работать сторожем на галстучную фабрику за 120 рублей. Муки были страшные, но я все время был на складе, на этой простой работе, спал на стульях. Слава богу, с наркотиками я закончил раз и навсегда", – заключил Ободзинский в записи на пленке.
