Те, кто внимательно следит за публикациями в средствах массовой информации о судебном процессе по делу так называемой «гольяновской» преступной группировки, безусловно, обратили внимание на статью в «Новой газете» обозревателя Георгия Рожнова «Настоящий полковник» от 15 апреля 2002 года. Статья интересна тем, что ее автор претендует на лавры, если не первооткрывателя темы о «гольяновской» группировке, то уж наверняка, активного участника и наблюдателя за тем, как вершится правосудие. Так, во всяком случае, может показаться несведущему читателю. Попробуем внести ясность, что же на самом деле происходит в Военном суде на протяжении уже двух лет. Но сначала небольшое отступление. Вы знаете, чем отличается изложение от сочинения? Вопрос,конечно, риторический. Изложение - это описание события, которое происходило или происходит в настоящее время с минимальными отклонениями от действительности. А сочинение – это сказка, изложение того чего не было. Так вот в роли новоявленного Ганса Христианса Андерсена и выступает Георгий Рожнов. Ни в коей мере не хотелось бы обижать Георгия Рожнова, как журналиста. Его просто использовали, подсунули строго дозированную «дезу», а он ее выдал за сенсацию. Знаете, чем должен отличаться журналист, пишущий на криминальные темы и вообще на темы, связанные с различного рода конфликтами. Журналист должен выслушать обе стороны (если это конечно возможно) и уже тогда писать с чистой совестью. Ибо выслушав только одну сторону, журналист и озвучивает мнение только этой стороны, часто к сожалению, думая, что это его точка зрения. А если журналист делает это сознательно, то это уже похоже на заказную подачу материала.
Итак, все по порядку. Две недели назад Георгию Рожнову просто повезло. Ноги сами привели его на Арбат, где расположено здание Военного суда и где, как он пишет, угодил на заседание, которое ему было любопытно. Везение его заключалось в том, что там, по его мнению, шел судебный процесс над гольяновской братвой. Процитируем сказку Рожнова «Тот день был неинтересен, два свидетеля что-то мямлили и изображали непонимание. Как потом мне объяснили, картина привычная, повторяющаяся едва ли не каждый раз (интересно кто объяснил). Зато насмотрелся на обвиняемых и дважды их пересчитал - их было шестеро вместо семи, названных обвинением». Остановимся на этом, потому что уже этого достаточно, чтобы назвать журналиста Рожнова лжецом. Здание Военного суда расположено на улице Арбат, дом 36 - это сущая правда и этот адрес можно найти в любом справочнике о Москве. Но вся беда Георгия Рожнова в том, что за все два года, что слушается уголовное дело по обвинению «гольяновских», на Арбате судебные заседания не проводились (в 2000-м году дело слушалось в СИЗО «Лефортово», в 2001-2002 гг. - в задании Военного суда на Хорошевском шоссе), и следовательно он не мог быть очевидцем того, о чем так красочно живописует. Интересно кого, он дважды пересчитывал. Есть очень хорошая русская пословица: «Семь раз отмерь, один раз отрежь».Мы, конечно верим, что Георгий Рожнов умеет считать до шести, хоть и со второй попытки, но со зрением у него видимо не все в порядке. В действительности чуть более двух недель назад, на судебном заседании в Военном суде Московского военного округа присутствовал журналист, но только газеты «Коммерсант», и который не стал ждать двух недель. Уже через три дня в «Коммерсанте» вышла статья об уголовном деле, которое уже два года разваливается и никак не может развалиться, ибо сшито оно хоть и белыми нитками, но весьма суровыми («Очень вольная борьба», «Коммерсант 1 апреля 2002 года). Кстати, это не первая публикация «Коммерсанта» о деле «гольяновских». «Коммерсант» - газета серьезная, непроверенные материалы не публикует в отличие от некоторых других изданий. Поясню, что имеется в виду. Статья Максима Степенина и Юрия Сюна «Чисто наркотические признания» («Коммерсант» от 24 декабря 2001 года) и статья Георгия Рожнова «Настоящий полковник» в «Новой газете» схожи только в одном. Обе напечатали одни и те же фотографии подсудимых. Фотографии эти, как и другие материалы, были представлены сотрудниками оперативных служб и следственной бригады прокуратуры, которые занимались «расследованием» преступлений «гольяновской» группировки. И если господин Рожнов принял все, что ему подсунули за чистую монету, то журналисты «Коммерсанта», посчитали необходимым выслушать и другую сторону. А встретившись с адвокатами и ознакомившись с некоторыми материалами, полностью опровергающими обвинение, изложили свое видение проблемы, более объективное. Но процитируем Георгия Рожнова еще немного «…о процессе за столь долгое время написана уйма статей, но из обвиняемых упоминают только двоих - Кушникова и Сониса. Остальных как бы не видят, а зря чуть позже я их представлю, равно как и тех, которых в судейской клетке нет». И далее «…пусть о Кушникове говорит обвинительное заключение, мои коллеги его не цитировали - или не раздобыли, или скучно было читать». То, что мы процитировали свидетельствует о том, что Рожнов плохо знает тему о которой пишет, что «уйму статей» он или не читал, или читал невнимательно. Зато, какая гордость, «мои коллеги не раздобыли», а я раздобыл обвинительное заключение по обвинению «гольяновских». К сожалению, господин Рожнов, обвинительное заключение и другие материалы по этому делу ваши коллеги цитировали задолго до Вас в газете «Версия» за 2001 год (статьи «Союз нерушимый», «Братва генерала Купцова», «Бои без правил-3»), Вы можете найти эти материалы в Интернете, об этом дважды были сюжеты по телевидению на канале ТВЦ. Ваш коллега Александр Хинштейн цитировал обвинительное заключение и писал, что он читал его как художественный роман с упоением, правда, с вырванными страницами про генерала Купцова. За что, впрочем, и поплатился, адвокаты Купцова подали на Хинштейна в суд, поскольку сведения, изложенные Хинштейном своего подтверждения в Военном суде не нашли. Процитируем сказочника Рожнова еще чуть чуть «Если кто-то считает, что прикоснулся к истории немыслимой, скажу лишь, что нас ждут ситуации куда более невероятные, я их приберег. Ну, например, почему вышел на свободу Игорь Вугин, предприниматель и миллионер, которого следствие считало авторитетом гольяновской ОПГ и продержало в СИЗО год и восемь месяцев? … И наконец, какие ужасы рассказывали следователям обвиняемые и свидетели об уже бывшем первом заместителе начальника ГУВД генерале Купцове?». Вкратце ответим, что Вугин сидел по сфабрикованному обвинению даже без возбуждения в отношении него уголовного дела. Читайте об этом господин Рожнов в Бюллетене Верховного суда РФ №4 за 2002 год, А если хотите подробности, обратитесь к адвокату Вугина Калиниченко В.И. А что касается генерала Купцова, то главный свидетель обвинения Блеер Александр (наверное, тот самый, о котором Рожнов написал, что он что-то мямлил в суд) чуть более двух недель назад на суде отказался от своих показаний, в том числе и в отношении Купцова, заявив, что перед допросом ему о Купцове рассказали оперативники, а следователь изложил это как от первого лица. Читать и цитировать обвинительное заключение господин Рожнов можно сколько угодно. Можно даже сгустить краски, написав, что оружием можно было вооружить армейский полк. Хотя если посчитать оружие, о котором написано в обвинительном заключении, то и армейский взвод не вооружить. Но дело в том, что к этому оружию полковник Кушников никогда не имел никакого отношения. Более того, что вы знали господин Рожнов – обвинительное заключение, это не обвинительный приговор. На то и существует суд, чтобы исследовать обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и на основании имеющихся материалов вынести вердикт, соответствует ли оно действительности или оно сфабриковано. Так вот в деле, которое сегодня слушается в Военном суде уже два года, ни один пункт обвинения не нашел своего подтверждения, более того выявлены факты прямой фальсификации доказательств по обвинению «гольяновских» в особо тяжких преступлениях. А это значит, что им пытаются вменить преступления, которые совершили другие лица. К сожалению, в нашей суровой действительности неуважение к процессуальному закону стало нормой в среде правоохранителей, будь то милиционеры или прокуроры. А неуважение к уголовно-процессуальному закону, зачастую ведет к неуважению закона уголовного. Следователь Канев с сотоварищи из злостного хулиганства на измайловском рынке создали дело о бандитизме, за которое многие получили ордена, медали, звания, повышения по службе. Знаете, господин Рожнов, почему Вас решили использовать. Есть такая форма оперативно-розыскной и следственной работы – оперативное сопровождение уголовного дела в суде. Ваша статья - еще одна попытка давления следствия через средства массовой информации на суд. Слушание дела зашло в тупик, оно вот вот развалится и тогда те кто его сфабриковал, по закону, должны поменяться местами с теми шестью, которых Вы правильно сосчитали. А они уже отсидели по четыре года.
Дмитрий Смоляницкий
