Богомолов, Бутусов, Серебренников, Гинкас, Кулябин, Женовач, Крымов – кажется, только их спектакли всегда вызывают стабильный зрительский интерес. Не все понимают и принимают их эстетику, но большинство театралов считают, что эта "великолепная семерка" составляет славу современного русского театра.
Дмитрий Крымов с недавних пор работает, что называется, на вольных хлебах. После ухода из Школы драматического искусства он осваивает самые престижные приличные драматическое площадки – Театр наций, Художественный театр. Однако остается верным принципу остросовременного прочтения классики.
Его "Сережа" лишь фабулой да парой фраз напоминает толстовскую "Анну Каренину". "Сотрите пыль и поставьте на место", – говорит героиня на сцене. И эта фраза вполне может стать эпиграфом к спектаклю. Крымов стирает пыль с романа, который изучен вдоль и поперек, был много раз инсценирован, в том числе на сцене Художественного театра. В спектакле, например, он обращается к постановке 1938 года – звучит голос Тарасовой, и появляется пачка листов с текстом 80-летней давности.
Крымов стирает пыль и с "намоленной" сцены МХТ. Для спектакля ее подняли под углом, что символично – это угол зрения режиссера на классику, это угол, на котором балансируют герои, чтобы не упасть в бездну. А вот Каренины снимают плафон, который, кажется, висел со времен реконструкции здания Шехтелем в 1902 году, вытирают его и ремонтируют, доводя до белого каления служителей театра: а ну как выронят реликвию, а ну как разнесут театр на кусочки?!
Спектакль Крымова – о незыблемости мира с одной стороны и его хрупкости с другой. На сцене выстраиваются три композиции – из тарелок, кабинетного кресла со шпагой и игрушек. Дунь на любую из них – она разобьется вдребезги. И увлекшаяся Вронским (Виктор Хориняк) Каренина вот-вот разрушит этот хрупкий мир дома, мужа, ребенка...
Кстати, ребенок на протяжении почти всего спектакля – планшетная кукла. Игрушка в руках учителя французского, гувернеров и переживающих кризис отношений родителей. Только в конце кукла превращается в живого мальчика, словно показывая всем вокруг, что у него тоже есть эмоции, чувства и разум.
В спектакле нет ни Кити, ни Левина, ни многих других толстовских персонажей. Да ведь не о них речь, а о хрупкой Анне, которой велики безразмерное платье и разложенная по полочкам жизнь. Ее играет любимица Крымова Мария Смольникова – это их 11-я совместная с режиссером работа. Глядя на эти легкость и очарование, думаешь, что толстовская Каренина была именно такой.
Знатоки творчества Крымова могут ворчать: мол, ничего принципиально нового в "Сереже" он не изобрел – были уже и куклы, и петарды, и битье посуды. Но даже не являясь этапным для режиссера, спектакль поражает иронией, вкусом, балансированием на грани, способностью всецело захватить внимание зрителя. В эпоху клипового сознания это дорогого стоит.
