Мордвинова заменила Любовь Полищук

Двадцать лет подряд на сцене театра "Школа современной пьесы" шел спектакль "Пришел мужчина к женщине". Альберт Филозов и Любовь Полищук на протяжении длительного времени – с самого основания театра - играли первую встречу немолодой уже пары. В 2006 году скоропостижно скончалась Любовь Полищук, и последние несколько лет вместе с Филозовым на одну сцену выходила Ирина Алферова. 27 августа 2008 года ветерана сцены - спектакль "Пришел мужчина к женщине" - отыграли в последний раз. Премьеру возрожденной постановки Райхельгауза посмотрели Дни.Ру и теперь знают, откуда в ремейке спектакля взялся Завулон из "Дозора" и рыжая бестия Амалия. Театральное здание середины XIX века на Трубной наводнилось зрителями. На сцене – под углом к зрителю сооруженная двухэтажная конструкция. За прозрачной тканью, на первом этаже покрытой легкими штрихами, очерчивающими внешний облик старинного дома, интерьер. Виднеется во всех подробностях обставленная квартира – кухня с вытяжкой и холодильником, покрытым магнитами, стол, двуспальная кровать, прочие предметы интерьера – компромисс старомодного советского мещанства и современных более лаконичных деталей. Туалетная комната и коридор. Их рассекает одетая в телесную шелковую сорочку Дина Федоровна – Амалия Мордвинова. Ее свекольные волосы собраны в нелепый пучок на затылке, а ноги обуты в потрепанные домашние тапочки. Громко вещает телевизор.

В прихожей раздается звонок из домофона. Мужчина, представляющийся Виктором Петровичем, после некоторых прений ступает на порог квартиры Дины Федоровны. Герой Виктора Вержбицкого говорит о том, что его послали общие друзья, и извиняется за то, что опоздал. Его лысую макушку прикрывает кепка, руки заняты зонтом и тюльпанами, завернутыми в бумагу. Дина Федоровна говорит громко, ломко и скрипуче, слегка жеманно и время от времени властно. Виктор Петрович любезен, осторожен, беседу ведет неторопливо, с использованием историзмов и непривычных ныне междометий и вводных конструкций. Они, уже немолодые, в течение двух часов будут ощупывать, притираться друг к другу, чтобы, вероятно, больше никогда не расставаться. Изредка действие на нижнем этаже прерывается, уступая событиям на верхнем. Там некий Пигмалион "лепит" скульптуру – актрису, облаченную в облегающий белый костюм, гутапперчево поддающуюся на всякое движение партнера. Однажды он срывает со статуи покров, и та, распустив рыжую гриву, пускается с ним в пляс. Слева, в зрительном зале, у авансцены играет юная скрипачка, а молодой человек, стоящий поблизости, держит над ее головой зонт, когда из-под крыши декораций льет дождем. Вержбицкий и Мордвинова – лица медийные, узнаваемые. Первый все чаще снимается в кассовых фильмах, вторая - постоянный участник всевозможных премий, ток-шоу и тому подобного. Представить этих двоих, разыгрывающих печальную, даже слегка плесневелую пьесу Злотникова, сложновато. В наш век 40-летние дамы и господа настолько же привлекательны, сколько и представители более молодого поколения. Осенние поцелуи влюбленных Дины и Виктора наблюдать слегка неловко – складывается ощущение, словно подглядываешь за чем-то неприличным, слегка фрейдистским – вроде любви родителей. Об этом же толкует и сама конструкция сцены – этот полупрозрачный полог, поднимаемый только для того, чтобы зритель смог разглядеть в подробностях неубранную кровать, и телефонная трубка, которую героиня Амалии забыла положить в самом начале вечера. Два обнаженных тела, возлежащих на подушках. Пьяные диалоги. Крики и признания в том, что жизнь не сложилась. Без сомнения, артисты следуют букве пьесы. Вероятно, пьеса устарела. В наше время любят успешных.