Идентификация интервью – сейчас Басаева записали, не сейчас - это ведь не важно. А вот заявление Масхадова, на мой взгляд, имеет принципиальное значение. Действительно ли Масхадов контролирует ситуацию, станет ясно именно сейчас. Станет ясно, действительно ли он ответственно руководит крупными формированиями боевиков. Если это так (а в этом я, кстати, сомневаюсь), то придется, нравится это Кремлю или нет, признать, что этот человек реально влияет на настроения боевиков. И если это так, то Алханов и младший Кадыров могли бы начать внутричеченский диалог. Кремлю в него вмешиваться вообще не надо, тем более что Москва на такие вещи реагирует нервно, хватает одной клоунады на телевидении в последние дни. Важнее всего – чтобы в Чечне перестали убивать, и чтобы в Росси прекратились теракты. И если без политической помпезности, без официоза, в закрытом режиме начнутся переговоры – это будет всем только на пользу, если конечно, Масхадов имеет какой-то вес и влияние. Важно, что власть с террором справиться не может. Сколько ни говорят об этом, сколько ни берут на себя полномочий – а каждый год происходят трагедии, одна ужаснее другой. Наступило время политических действий. Если люди живут мирно и никого не убивают, то отрицать возможность для диалога - это глупость и преступление, потому что в результате можно потерять еще сотни жизней. Наши руководители любят себя сравнивать с Америкой. Но в Америке после 11 сентября нет ни одного теракта! Ни одного! Так что не надо путать божий дар с яичницей. Виталий Шлыков, член Совета по внешней и оборонной политике, полковник ГРУ в отставке Эти люди очень изобретательны, и они не раз нас переигрывали на этом поле. Конечно, это спектакль и лицедейство. Но что за этим кроется? Мне вот это пока не ясно. Это могло быть связано с вопросами финансирования. На них могли надавить. А кто? Богат этот мир террористической рекламы... Они же не просто хотят быть террористами, они знамя ислама подняли. Но там все сложнее: исламский "мейн-стрим" ведь их осуждает, не может не осуждать. Так что лезть на рожон они не могут. Теперь они показывают, что прибегали к жестокости не из удовольствия, а от отчаяния, и, показав добрую волю, продемонстрируют свое отчаяние вновь, но в другом месте. Тут они работают по старой как мир схеме "добрый следователь – злой следователь". Да они просто показывают, что они живы, контролируют ситуацию. И если не будет военных действий, то они именно что докажут, что контролируют ситуацию. Наша неумная пропаганда говорит, что ничего они не контролируют. Так вот оказывается - контролируют! Происходит наглядная демонстрация того, что они не просто отчаянная группа, а организованная сила. Это ход рассчитанный. Казалось бы, малограмотные люди, "дети гор". Нет! И психологию Кавказа, и психологию России, и психологию Запада они прекрасно понимают. У них все ходы продуманы. Из этой серии и нынешняя пи-ар акция. Они показывают, что мы ничего не можем сделать – только кого-то сажать. Добивать их надо, а не пытаться побеждать пропагандистским путем. Раз не умеем словом, значит надо силой. А достать Басаева и Масхадова наши спецслужбы и правда не могут. Масхадов на "Мерседесе" ездит по всей Чечне – а не могут. Наши спецслужбы всегда ориентировались на Америку, на Англию. Загони-попробуй хорошего специалиста в Чечню? Спецслужбы – это элита. И не идет элита туда, где ни славы, ни денег не заработаешь. Запад шумит, что у нас снова выросла разведка на Западе. Понятно – там спокойнее и приятнее работать. Главный вопрос при борьбе с этим врагом – ресурсы. Чтобы победить такого противника, нужны ресурсы – и не только деньги, а ресурсы интеллектуальные, качественные. А мы там держим контрактные дивизии. Это ради Бога – но проблемы-то это не решает. России нужны наши российские Лоренсы Аравийские, которые хорошо знают проблему. А их у нас нет. А ведь война на Востоке - это не просто война. Это искусство. Сергей Гончаров, президент Ассоциации ветеранов спец-подразделения "Альфа"
Если говорить откровенно, мне отнюдь не кажется, что Басаев погиб. У меня есть свое предположение на эту тему. То противостояние, которое они с Масхадовым поддерживают против федеральных сил, не дает результатов, на которые они рассчитывали. Теперь им нужно создать пути отступления для себя и для тех финансовых потоков, которыми им удалось завладеть в ходе боевых действий. Можно перешить уши на лоб, но ногу не вырастишь. Смерть Басаева – факт далеко не доказанный. Мы должны принять два серьезных закона – "О борьбе с терроризмом", с серьезными изменениями, и о действиях Вооруженных Сил России в антитеррористических операциях. Это вызывает пи-ар акции с обеих сторон. Вот как бы я объяснил последние инициативы Масхадова и Басаев. Мы пытались отмахиваться от их угроз. Этого делать нельзя! Нужно насторожиться. Война продолжается. Партизанская война идет, когда ее поддерживает местное население. Но на сегодня значительная часть населения Чечни поддерживает боевиков. Не будет Масхадова, Басаева – а война останется… Поэтому, если кто-то думает, что уничтожение этих господ что-то даст – он ошибается. Финансовые потоки останутся, наши позиции на Кавказе слабеют – это вообще целевое направление действия антироссийских сил. Выдавить Россию с Кавказа. США для нас, кстати, не являются партнерами – они скорее оппоненты. На переговорах американцы улыбаются Путину, а за его спиной поддерживают наших врагов всеми средствами. Ими движет их личное положение в мире. Америка – единственное государство на планете, а все остальные страны – известные одноразовые изделия, которые нужны только однажды для достижения американских целей. Иосиф Дискин, политолог, сопредседатель Совета по национальной стратегии Масхадов никогда не изображал из себя покойника. Басаева у нас решили похоронить – но пока не предъявили трупа, говорить о его смерти рановато. Не стоит также связывать публичные акции боевиков с повышением активности олигархов, оппонирующих и Лондона президент Путину. У боевиков есть и свои причины для таких действий. "Аль-Каиде" теперь не до них – основную часть ресурсов у них пожирает их битва за Ирак, а кроме того, им ведь нужно следить и за развитием ситуации в Палестине. Снижается поддержка чеченских боевиков со стороны мусульманских радикалов. Теперь боевики вынуждены думать о том, как им действовать в новой политической обстановке. Но политические комментаторы у нас часто не отдают себе отчета в том, что в Чечне уже идет совсем другая война. Это уже не война федеральных войск с повстанцами. Это война лояльных России чеченцев с террористами, которые постепенно теряют поддержку у своего народа, и начинается жесткое размежевание внутри чеченского общества. Лавировать там уже невозможно. От своих же чеченцев не спрячешь поддержку Масхадова и Басаева. Продолжение военных действий в Чечне для этих людей стало бесперспективным – поэтому они и изобретают новые ходы. Александр Дугин, лидер партии "Евразия" Общее резкое ослабление геополитических позиций России после показательного провала Кремля в Украине – вот первая причина акции Масхадова и Басаева. В современном мире безопасность России, на которую посягают постоянно, напрямую связана с раскладом сил в ближнем зарубежье, а там в свою очередь с балансом глобальных геополитических факторов. Вытеснение России с Украины под воздействием США автоматически и немедленно сказывается на всей системе скреп территориальной целостности самого Российского государства и в такой ситуации совершенно логично для внутренних врагов активизировать свою деятельность. Чеченский сепаратизм, Масхадов и Басаев - это естественное продолжение политики американской гегемонии. Напомню, что в комитет американо-чеченской дружбы входят такие яростные ультраимпериалисты, как Майкл Лидин и Ричард Перл. С другой стороны розовые и оранжевые революции на постсоветском пространстве, и Саакашвили, и Ющенко, управляются теми же заокеанскими центрами, и на пути к 2008 году все эти геополитические силы приводятся в боевую готовность. Россия сейчас находится на пороге внутриполитического кризиса. Последовательно либеральная политика правительства Путина совершенно в духе гора Гайдара не только провозглашает, но и осуществляет антисоциальные проекты, вызывающие закономерную реакцию населения. Но инструментализация этого естественного протеста автоматически становится делом деструктивных антироссийских сил. И наконец – подготовка договора между Москвой и Грозным выводит отношения с Грозным в новый формат второго Хасав-Юрта. Многие параграфы готовящегося договора не могут не вызвать негодования, как у патриотически настроенного большинства россиян, так и у других этнических меньшинств в Росси, которые закономерно потребуют аналогичных уступок со стороны федерального центра и получат убедительное подтверждение, что вооруженное противостояние федеральному центру приводит таки к желаемым политическим результатам. Со всех точек зрения происходит распад России и политическая делегитимация ее президента. В такой ситуации даже самый слабый укол потрепанных и полумертвых чеченских сепаратистов (даже если допустить, что они таковы) может оказаться очень болезненным, поскольку это прицельный удар в самое слабое и больное место. Я бы отнесся к чеченской герилье и ее заявлениям в высшей степени серьезно. Лично у меня остается последняя надежда, что будучи припертыми к стенке в силу тех факторов, которые больше невозможно не замечать, вожди России наконец-то возьмутся за ум , напрягут волю и перейдут к последовательной патриотической и евразийской повестке дня. Алексей Макаркин, руководитель департамента аналитики "Центра политических технологий" У Басаева и Масхадова разные задачи, но слишком уж они связны друг с другом. Один без другого уже не может обойтись. Басаеву нужен избранный президент Масхадов, какой-никакой а престиж и некоторая легитимность, а Масхадову нужны реальные финансовые ресурсы Басаева, его вооруженные люди. Без Басаева Масхадов становится лишь полевым командиром далеко не самого сильного отряда и остается со своим президентством 97 года. Все сроки ведь уже прошли, как бы к нему ни относиться. В Чечне уже дважды проходили новые выборы. Задача Басаева – показать, что он жив, дееспособен, активен. Это чистой воды самореклама. Слухи о его смерти преувеличены, о недееспособности тоже, это нужно предъявить инвесторам и российским властям, бравируя своей неуязвимостью. Это типичный пи-ар террориста, близкий к аналогичным шагам Бин Ладена. Игра Масхадова сложнее. Он видит объективно, что ситуация в чеченской власти достаточно сложная. По многочисленным сведениям, нарастают противоречия между Алу Алхановым и Рамзаном Кадыровым. Из него не получается "коллективного Кадырова", замены Ахмада-Хаджи. В этой ситуации Масхадов считает, что у него есть шанс попытаться договориться с федеральным центром, предложить себя в качестве какой-то альтернативы, особенно в связи с возбуждением уголовных дел в связи с исчезновением его родственников. Раньше к таким фактам относились достаточно спокойно, а сейчас дело возбуждено, причем, вероятнее всего, решение об этом принято на федеральном уровне. Скорее всего, это решение связано с желанием слегка ограничить Рамзана Кадырова. Но Масхадов мог это интерпретировать, как жест в свою сторону. Он надеется на призрачный шанс. Весьма в связи с этим красноречив и выбор руководителя его делегации – Умар Хамбиев. Если бы это был исключительно пропагандистский шаг, то он предпочел бы Закаева, изначально неприемлемого для российских властей. А вот Хамбиеву не выдвигали обвинений в терроризме, он был министром здравоохранения, по профессии - врач. Масхадов вбрасывает в игру новую фигуру. Насколько его надежды обоснованы? Мало обоснованы. Для всех составляющих чеченской власти переговоры с Масхадовым выглядели бы признаком слабости. У Масхадова уже навеки репутация террориста, и переговоры с ним в любой форме и даже через Хамбиева – это было бы ударом по репутации всех чеченских властей, и алхановской, и кадыровской, и российская власть подавно не пойдет на такой вариант. Масхадов собирается использовать ситуацию и сыграть свою игру. Но если он не способен даже отречься от бравирующего террористическими акциями Шамиля Басаева – то о чем тут можно говорить. Материал подготовил Андрей Цунский
