О том, какой будет позиция "Транснефти" в кассации, пока ничего не известно. В суде первой инстанции представители компании настаивали на том, что "Сбербанк" умышленно скрывал от своего клиента информацию о финансовых рисках, воспользовавшись тем, что у трубопроводной компании нет возможности самостоятельно их оценить. Первую инстанцию выиграла компания "Транснефть".
В 2013 году Сбербанк предложил "Транснефти" сделку, которая могла бы снизить нагрузку на обслуживание облигационных займов. Предложенное соглашение представляло собой комбинацию двух барьерных валютных опционов. По условиям сделки "Транснефть" должна была получить около миллиарда рублей опционной премии.
Наихудший сценарий, при котором реализовывался риск возникновения "неограниченных убытков", срабатывал при достижении курсом рубля по отношению к доллару отметки "45". Но консультанты Сбербанка, по словам "Транснефти", были слишком заинтересованы в скорейшем заключении сделки. Компания не стала сомневаться в рекомендациях своего финансового консультанта, полагая, что тот в силу многолетней истории их отношений будет защищать ее интересы.
Как позднее выяснилось – зря. Именно худший сценарий стал реальностью. Сделка была закрыта в 2015 году, по ее итогам "Транснефть" перечислила Сбербанку более 66 миллиардов рублей. В похожей ситуации оказались и многие другие компании реального сектора, которым их финансовые партнеры навязали высокорисковые сделки. Но "Транснефть" стала первой компанией, которая решила подать в суд на качество финансового консультирования в банке.
После решения суда первой инстанции свою обеспокоенность происходящим выразил Центральный банк. Регулятор отметил, что судебные решения в пользу нефинансовых компаний создают "неприемлемые юридические риски" для банков и могут привести к свертыванию проведения операций хеджирования в российской юрисдикции.
Некоторые эксперты выразили уверенность, что решение суда в пользу банка также может привести к серьезным негативным последствиям для отечественного рынка деривативов и заставить компании реального сектора отказаться от подобных сделок ровно из-за той же юридической незащищенности.
Между тем по европейским стандартам принято считать, что нефинансовые компании и банки в принципе не могут рассматриваться как равные стороны в подобных сделках. К примеру, за рубежом компании продолжают оставаться обычными розничными инвесторами до тех пор, пока банк не удостоверится в их квалификации и не уведомит их о том, что отныне работает с ними как с профессиональными клиентами. Более того, международный рынок производных финансовых инструментов регулируется целым рядом законодательных актов, источником которых являются как правительства (национальные и Евросоюза), так и саморегулируемые организации. Но в России пока международные правила не практикуются.
Центральный банк России согласен с тем, что отечественный рынок деривативов также нуждается в регулировании. И готов предпринять соответствующие шаги – но только после окончания судебного разбирательства между "Транснефтью" и " Сбербанком", которое, похоже, и определит судьбу рынка.
