То, что написанный в 1924 году "Багровый остров" идет в 2022-м именно на этой сцене, символично. Ведь здесь, тогда еще в бытность Камерного театра под руководством Александр Таирова, состоялся первый показ спектакля. Он продержится в афише всего полгода, но за это время его сыграют более 60 раз. Потом спектакль запретят, а про пьесу Булгакова забудут. Так что обращение Евгения Писарева к этому материалу – это дань уважения к истории возглавляемого им с 2010 года театра.
Но спектакль неожиданно оказался злободневным и созвучным сегодняшнему положению дел, когда идеологически неправильные постановки снимаются, несогласные худруки увольняются, а самые смелые театры и вовсе подвергаются всякого рода давлению. Хотя формально, конечно, цензуры у нас нет.
Савва Лукич (Сергей Ланбамин), от которого в "Багровом острове" зависят судьба постановки, финансирование театра и карьера режиссера, знаком и сегодня каждому руководителю театра. Ведь это тот самый чиновник современного Департамента или Министерства культуры, которому важно угодить, понравиться, прийтись по сердцу.
А еще есть заведующий водопроводом, которому надо загнуть "два кресла посередине во втором ряду", пожарный, налоговики и прочий нужный служивый люд. (В последнее время у театров модно, например, объявлять о сотрудничестве со Следственным комитетом, как сделали театры Вахтанговой и Ермоловой. Вот бы Булгаков на это происшествие посмотрел!)
Собственно, сегодняшний зритель, в отличие от зрителя 20-х годов прошлого века, может и не считать всех аллегорий Булгакова, который под населенным угнетенными красными туземцами необитаемом острове подразумевал Россию, под вулканом – польскую интервенцию 1613 года, под гибелью правителя Сизи-Бузи Второго – расстрел императора Николая Второго, под возвращением европейцев на остров – возвращение русских эмигрантов в Советскую Россию. Поэтому в спектакле Писарева на задник сцены время от времени и проецируется кадры кинохроники гражданской войны и первых сталинских лет – они подсказывают зрителю исторический контекст.
А во время пролога мы становимся свидетелями генеральной репетиции и обычной по этому случаю суеты в храме искусств. Тут жена режиссера Лидия Ивановна (Ирина Цареко) снова получает главную роль ("Чтобы не подумали, что он дает мне роли вследствие родства – совершенно игнорирует меня, в этом сезоне я была занята только восемь раз"), актриса второго плана, утвержденная на роль Бетси (Валерия Елкина), жалуется, что "десять лет уже на сцене, и выносить подносы уже поздно", исполнитель роль Сизи-Бузи (Андрей Сухов) недоволен, что "меня уже во втором акте нету", студенты (у Писарева на сцене, действительно, студенты) "жабАми лица вытирают", музыку пишет знаменитый композитор, который известен лишь тем, что "отец его жил в одном доме с Римским-Корсаковым", а эффекты на сцене затмевают смысл ("извержение – хорошая штука! Кассовая! Публика любит такие вещи"). Словом, все, как в любом театре.
Но к происходящему на сцене следует относиться исключительно как к гротеску. Поскольку вся наша жизнь в него и так давно скатилась, снять маску серьезности и сделать это будет в данном случае легко.
